— Папа, держись! Я сейчас! — крикнул отцу Сергей, бросаясь к баррикаде.

Ему что-то крикнули в ответ. Не отец — кто-то другой. Сергей так и не понял — все слова заглушил рёв вырывающегося из огнемёта пламени.

Что-то мешало бежать, цепляясь за руку. Сергей двинул плечом, стряхивая эту обузу. На мгновение стало легче, но тут что-то твёрдое врезалось ему в затылок, и Сергей провалился в темноту.

Когда он открыл глаза, перед ними оказался закруглённый тёмный свод, подпёртый деревянной стойкой. Чистилище, или куда там попадает душа после смерти, подозрительно походило на метро, точнее, на грязный и заброшенный туннель. После увиденного Сергея не удивило, если бы тут ещё обнаружились рельсы и шпалы. Он кое-как опустил глаза — почему-то они отказывались повиноваться, да и голова в ответ на это желание отозвалась раскалывающей затылок болью. Зато и шпалы, и рельсы оказались на месте и именно там, где им и положено быть, — на дне туннеля. Между двумя соседними шпалами горел маленький костёр, а возле костра, смешно поджав под себя ноги, сидела Полина.

— Мы умерли? — спросил у неё Сергей.

Не то чтобы он в этом сомневался, просто надо же было с чего-то начать разговор.

Девушка посмотрела на него, хмыкнула и отвернулась.

— Не знаю, как ты, а я лично пока жива.

Её ответ удивил Сергея. Если она жива, как же тогда с ним разговаривает? И вообще, что здесь делает? Живым в чистилище вроде бы появляться не полагается. Может, врёт? Сергей тряхнул головой, пытаясь сосредоточиться. Лучше бы этого не делал — затылок буквально взорвался. Кажется, он даже застонал, потому что Полина снова обернулась.

— Бо-бо головка-то, — не то с удовлетворением, не то с издёвкой сказала она. — Ничего, пройдёт. Зато, может, теперь будешь слушать, что тебе говорят.

Слушать? О чём это она? Сергей попытался приподняться на локте, потому что всё это время, оказывается, лежал на спине, но эта попытка только обернулась новой раскалывающей череп болью. Полина хмуро посмотрела на него, потом молча поднялась на ноги, подошла и, ухватив его под мышки, помогла сесть.

— Пить хочешь?

Сергей прислушался к своим ощущениям, хотел помотать головой, но вовремя сообразил, что этого лучше не делать, и ограничился односложным ответом:

— Не хочу.

— Везёт, — заметила Полина. — А вот я хочу.

Сергей осмотрелся по сторонам. Амфор с божественным нектаром, бьющих из-под земли источников с живительной влагой, даже жестяной или эмалированной кружки с обычной проточной водой не было и в помине — только расходящийся в двух направлениях тёмный туннель. Впрочем, попавшие в чистилище души, кажется, и должны испытывать муки. Или это только в аду? Стоило подумать о муках, как сразу накатила жажда. Сергей сердито взглянул на девушку: и чего она полезла со своим вопросом?

Полина подошла к подпирающему свод деревянному столбу, с помощью своего метательного ножа, который почему-то снова оказался у неё, настругала щепок и подбросила их в догорающий костёр. Да что же это за чистилище, где даже костёр приходится поддерживать самостоятельно?! Или всё-таки не чистилище?

— Мы… вообще где? — осторожно уточнил Сергей.

— А ты сам не догадываешься? — хмыкнула она.

— Похоже на метро.

— Похоже, — передразнила его Полина. — Ты что, вообще ничего не помнишь?

Сергей задумался. Всё, что произошло с ним живым, он помнил отлично: и сплетённые из тысяч паутинных нитей живые щупальца, и жуткую гибель опутанных паутиной людей, и обращённый к нему окрик отца, и бьющую из жерла огнемёта струю пламени, и свой бросок к баррикаде, закончившийся ударом в голову и… С этого момента воспоминания заканчивались, и начинались одни догадки. Причём, если рассуждать здраво, он всё же скорее жив, чем мёртв. Тогда где паутина? Где станция? Где отец? Где все остальные?

— Так мы всё-таки где? — вернулся Сергей к своему прежнему вопросу.

— В перегоне между Рощей и Маршалкой. Помнишь, где встретили крыс? Недалеко от этого места.

— А… как мы здесь оказались?

— Кто как, — усмехнулась Полина. — Я ногами дошла, а ты на мне доехал.

— На тебе? — переспросил Сергей. — Ты что, меня на себе притащила?

Полина снова хмыкнула:

— Пришлось.

— А отец и те, кто с ним были?

Вместо ответа Полина молча отвернулась к костру.