Неведомый подводный мир оказался ещё ужаснее привычного мира подземелий и мало знакомого мира городских развалин. Здесь обитали такие чудовища, в схватке с которыми у людей не было никаких шансов. Абсолютно никаких. С трудом разомкнув сведённые судорогой члены, Сергей оторвал взгляд от воды и поднял голову. Обвалившийся метромост остался далеко позади и продолжал отдаляться с каждой секундой — лодка стремительно неслась вниз по течению.

— Куда вы?! Нам же нужно к берегу! — опешил он.

— Так короче, — глухо пробормотал сидящий за рулём Вольтер. От волнения он так тяжело дышал, что Сергей с трудом узнал его голос. — За железнодорожным мостом есть залив, я в молодости там часто рыбачил. От него до вокзала километра три — три с половиной, не больше.

Он с опаской покосился на бурлящую за кормой воду.

— Нам бы только туда добраться, и, считай, мы уже на месте.

Вот именно: только бы добраться! Сергей обернулся за поддержкой к Полине, но она сидела с совершенно безучастным видом — то ли решила довериться Вольтеру, то ли ещё не отошла от пережитого ужаса. Молодой человек пересел к ней и, отыскав, сжал её холодную и мокрую от водяных брызг руку.

— Как ты, в порядке?

Полина пожала плечами:

— Не знаю. Мне кажется, я скоро умру.

— Что ты такое говоришь?! — опешил Сергей. — Что за глупости?!

— Не знаю, — повторила она, потом прижалась к нему и, положив голову на плечо, тихо добавила: — Не оставляй меня, ладно?

Даже самых бесстрашных бойцов иногда охватывает отчаяние. Сергей знал это по собственному опыту. Он обнял девушку за плечи и попытался взбодрить:

— Глупенькая, что это на тебя нашло?

Но Полина больше ничего не ответила. Так и сидела молча, пока нос лодки не ткнулся в прибрежные заросли.

Вольтер заглушил двигатель, и Сергей сейчас же вскинул голову:

— Мы приплыли?

Однако учёный не торопился отвечать. Его молчание сразу насторожило Сергея — он убрал руку с плеч прижавшейся к нему девушки и пружинисто поднялся на ноги. Перед лодкой, насколько хватало глаз, простиралась бесконечная полоса торчащих из воды сухих трёхметровых стеблей, заканчивающихся бурыми, раскидистыми метелками.

— Что это? — растерялся Сергей.

— Камыш, будь он неладен! — сердито пробурчал Вольтер. — Никак не ожидал, что он так разрастётся. Если намотается на винт, мотору конец. Придётся на веслах.

Взяв в руки весло, он сделал несколько широких гребков и, подождав, когда лодка войдёт в камышовые заросли, добавил:

— Ничего, доплывём. До берега не так уж и много осталось.

Сергею показалось, что учёный пытается успокоить самого себя. Как бы там ни было, но когда стебли сомкнулись вокруг лодки, Сергей отнюдь не почувствовал себя спокойнее. Судя по резким, срывающимся гребкам Вольтера, учёного одолевали те же чувства.

— Говорите прямо, что здесь не так, — обратился к нему Сергей.

— Именно в таких зарослях раньше обитали ужи. Как сейчас, не знаю, — объяснил Вольтер.

Сергей так и застыл с открытым ртом, хотя под резиновой маской противогаза этого никто не заметил. После такого признания оставалось только повернуться к Полине и сказать: «Знаешь, ты была права. Скоро мы все умрём. Может быть, даже раньше, чем ты думаешь». Он машинально поправил висящую на плече винтовку, проверил, не закусывает ли автоматный затвор патроны. Никакого практического смысла эти действия не имели. Как уже убедился Сергей, в схватке с двадцатиметровым монстром ни автомат, ни девятимиллиметровая снайперская винтовка не сулили надежду на спасение. Вольтер понимал это не хуже него, но, тем не менее, упорно ворочал веслом, толкая лодку вглубь камышовых зарослей. Сухие стебли тёрлись о борта, и в этом шелестящем звуке Сергею слышалось шипение гигантских змей.

Неизвестно, сколько это продолжалось. Касарин вспотел от напряжения, обсох и снова вспотел. Но вот за раскачиваемой ветром стеной камыша показался просвет, и орудующий веслом Вольтер сразу заработал быстрее. Спустя несколько широких гребков лодка выплыла в чистую заводь, а затем и ткнулась носом в раскисший глинистый берег.

— Ну, вот и выбрались, — облегчённо сказал Вольтер. — Серёжа, помогите, пожалуйста, вытащить лодку, а то я совсем рук не чувствую.

Перепрыгнув через борт, Сергей сразу утонул по колено в жидкой грязи. Холодная вода хлынула в ботинки. Он вздрогнул от неожиданности, хотел выругаться, но, взглянув на Вольтера, который мужественно шлёпал рядом, промолчал. Общими усилиями они кое-как вытолкали суденышко на берег. Полина хотела помочь, но Сергей велел ей оставаться в лодке. У неё и без того был неважный вид — Сергей даже испугался, не заболела ли она, и не хотел, чтобы любимая в довершение ко всему ещё и промочила ноги. Уже на берегу он подхватил девушку на руки и поставил на твёрдую почву.

— Выбрались, — повторил Вольтер. Похоже, он до сих пор не мог в это поверить. — Теперь…

Старик не договорил. С оглушительным всплеском возле берега из воды взметнулся огромный плоский камень. Только в отличие от всех прочих камней этот опирался на четыре широченные лапы! В передней части камня открылась широкая трещина (щель?), и в этой щели вспыхнули два огромных жёлтых глаза. Ужас сковал мышцы Сергея. Безголовый — самый жуткий кошмар всех рассказов о Реке и Речном Вокзале — глядел на него из своего каменного панциря.