Это было слишком приятно, слишком возбуждающе, слишком безумно.

Это пугало ее. Во что может превратиться разумная и бесстрастная женщина? А ведь она была такой двадцать с лишним лет, в особенности последние четыре года... Конечно, она мечтала о всепоглощающей любви, мечтала найти ее в Брайсе — мужчине, которого любила, но...

— По крайней мере, — сообщила она своему отражению в зеркале, — ты нашла ее в мужчине, за которого вышла замуж.

НА ГОД.

— За год многое может произойти, — решительно добавила она.

И ТЫ НАДЕЕШЬСЯ, ЧТО ОН В ТЕБЯ ВЛЮБИТСЯ?

Неужели она действительно на это надеялась?

Кейт прижала ладони к щекам и уставилась в зеркало, мысленно примеряя утверждение, что Деймон Алексакис в нее влюблен.

Двадцать четыре часа назад она бы просто посмеялась над этим, но теперь ей было не до смеха. Теперь их связывали отношения, которых у нее не было ни с одним мужчиной, даже с Брайсом.

Деймон полагает, что доставил ей удовольствие, но он сделал гораздо больше: помог ей разобраться в себе, открыв ей то, о чем она даже не догадывалась. Он совершил то, чего не сделал Брайс: возродил ее веру в себя как в женщину.

Она погасила свет в ванной и тихонько забралась в постель. В серебристом лунном свете темнел силуэт Деймона, до половины накрытого простыней. Волосы растрепаны, на щеках и подбородке залегла тень. Кейт вытянулась рядом с ним, не отводя от него глаз, вспоминая, как его руки ласкали ее, как менялось его лицо в минуты страсти.

Она убежала в ванную от соблазна, но это не помогло. Кейт откинула прядь волос с его лба и улыбнулась, когда он протянул руку к ее пальцам и открыл глаза.

— Кейт?

— Извини, не могу заснуть. Не хотела тебя будить...

Он сонно улыбнулся.

— Правда? — Он привлек ее к себе, начал ласкать, и желание разгорелось в ней с новой силой. — Не уверен, что мы управимся за неделю, — пробормотал он, оторвавшись от ее губ.

— Что ты хочешь сказать? Управимся? С чем?

— С медовым месяцем. Думаю, придется нам задержаться, чтобы окончательно убедить мою мать. — Он усмехнулся. Она таяла в его объятиях. — Что скажешь?

— Да.

У них получился замечательный медовый месяц.

Они жили на прекрасном острове, в уединенном коттедже, погода стояла отличная, а время от времени они замечали одобрительную физиономию Терезы.

Конечно же, все с самого начала было именно так, но тогда это ничуть их не радовало, и теперь они ясно поняли, чего им недоставало: друг друга.

И как только нашлось недостающее звено, все встало на свои места.

Тереза, естественно, обратила на это внимание. Убирая на следующий день со стола после обеда, она одарила их широкой улыбкой.

— Вы оба заметно похорошели. Думаю, из вашего брака что-нибудь да получится.

— Даешь, значит, свое официальное благословение, да? — осведомился Деймон, не сводя, однако, глаз с Кейт.

— Даю, хотя вы и без благословения не пропадете. Славная парочка: кот, который только что слопал курицу, и курица, которая ужасно этому рада.

Деймон расхохотался, а Кейт отчаянно покраснела.

— Ваша мама будет довольна, — добавила Тереза. — Ей не терпится приехать сюда, она так счастлива, что вы решили остаться на праздники.

Утром за завтраком Деймон сообщил Терезе, что они остаются на все выходные, и она, конечно, не теряла времени зря и уже передала эту новость куда надо.

— Ваша мама сказала, что мистер Стефанос и миссис София будут жить в большом доме, а вы можете остаться в коттедже.

Деймон усмехнулся, лукаво подмигнув Кейт.

— Да уж, мы этот коттедж вряд ли кому уступим.

Тереза хихикнула, заметив, как румянец снова проступает на лице Кейт.

— Не обязательно все время вести себя так вульгарно, — шепнула Кейт, когда Тереза удалилась.

Взгляд Деймона лучился простодушной невинностью. Он рассмеялся и потер лодыжку, которую она пнула.