Полина сменила воду в банке с живыми цветами. Черная косынка сдавливала ей обручем голову. За спиной у безутешной вдовы раздалось негромкое покашливание. Полина отрясла руки от налипшего кладбищенского песка и обернулась. На дорожке стоял заместитель ее покойного мужа. Сколько она его помнила, тот всегда казался ей неприметным, даже каким-то бесцветным. Вот и теперь, застигнутая врасплох, она не могла вспомнить его имени. В голове почему-то всплыло только то, как называл его покойный губернатор – Викторович. Заместитель никогда не выделялся инициативностью, а вот исполнителем был великолепным. Никогда не спорил с руководством. Одет Викторович был подобающим для сегодняшнего дня образом: темный костюм, несмотря на жару, неброский галстук, в руках скромный букет цветов, перевязанный траурной ленточкой.

– Здравствуйте, – растерянно произнесла Полина.

Вот уж, она и не думала, что кто-то из губернских чиновников рискнет в открытую почтить память погибшего главы области. В городе до сих пор только и говорили о том странном признании, которое Александр Михайлович сделал во время телемоста с Останкино и об оперативной съемке, вывешенной сразу же после его ужасной гибели на Ю-тубе. На похороны не приехали чиновники не то что из Москвы, но даже руководители соседних регионов.

– И вы здравствуйте. Не помешал? – Заместитель Радькова, исполняющий сейчас обязанности губернатора, шагнул к могиле, положил букет, склонил голову, приложил ладонь к сердцу.

Полина прищурилась, отчего ее лицо сделалось еще более пухлым. Она не могла понять, чего добивается этот человек.

– Вот же, как бывает. Жил себе, жил, карьеру отличную сделал. Кстати, во многом благодаря вам. А потом, раз – и нет человека на этом свете. А ведь как высоко взлетел! Ужасная смерть.

Сказанное было сумбурным и никак не проясняло целей появления заместителя на кладбище.

– Как сейчас помню, Александр Михайлович меня всегда на «ты» и Викторовичем называл. Почти как родного. А ведь меня тоже Александром зовут. Тезками мы с ним были. Он Александр Михайлович, а я Александр Викторович, – и заместитель вновь склонил голову, словно впервые представлялся вдове. – Это нам, живым, приходить сюда надо, а им уже все равно. У вашего мужа теперь другие заботы, о которых нам знать не дано. Вот только, когда сами попадем туда, – и Александр Викторович сперва показал пальцем в землю, а затем на небо. – Если вы не против, то я хотел бы вас домой подвезти.

– Спасибо, Александр Викторович, но меня водитель с машиной ждет.

– А я настаиваю, – несколько игриво проговорил исполняющий обязанности губернатора и оттопырил локоть, предлагая Полине взять его под руку.

Они зашагали по выложенной бетонными плитками дорожке.

– Как город за последние годы изменился! Вот, повсюду дорожки проложены, а плитку, между прочим, на заводе ЖБИ, принадлежащем вам, изготовляют. И кладут ее ваши подрядные организации. А представляете, как город похорошеет в следующие годы?

Полина уже заметно нервничала, гадая и отчасти догадываясь, чего от нее хочет этот человек.

Нет, не случайно появился он на кладбище. И даже время выбрал не случайно. А именно такое, чтобы столкнуться нос к носу с вдовой Радькова – вторым человеком по богатству в области.

За воротами кладбища Полина махнула рукой водителю, мол, поедешь за нами. Александр Викторович галантно открыл дверцу своей служебной машины и помог даме устроиться на заднем сиденье.

– Вы уж извините, что придется с мигалками и охраной ехать. Я-то человек простой, мне всего этого не надо. Но в Москве, после покушения, настояли.

Полина покосилась на странного типа, который расположился на переднем сиденье рядом с водителем. Щуплый, с тощей шеей, в очках. Молодой, а уже лысина. А вот глаза цепкие. И наглый до ужаса. Конечно же, не сейчас, когда сидел в главной машине кортежа исполняющего обязанности губернатора. Тут очкарик строил из себя скромника. Но чувствовалось, что в общении с не облеченными властью людьми не станет обременять себя условностями.

– Я вот все силы не могла в себе найти, чтобы на могилу к мужу прийти. Теперь, наконец, решилась, – проговорила Полина.

– Знаю-знаю, – кивнул Александр Викторович с легкой улыбкой на губах.

«Точно, ждал момента, чтобы со мной на кладбище повстречаться, – зло подумала Полина. – И нет, чтобы сразу к делу, а ходит вокруг да около».

– Никто не ведает, как на том свете душам живется, – вернулся к прежней теме собеседник. – А мне кажется, там то же, что и здесь. Те же должности, иерархия и чинопочитание. А все эти разговоры про рай и ад – выдумка людская. Про них ни в Старом, ни в Новом Заветах ничего не написано.

Полина, чтобы иметь возможность спокойно подумать, достала платок, приложила его к глазам и всхлипнула.

– Хорошо... хорошо. Не буду вам мешать, – тактично самоустранился на время Александр Викторович и молчал даже тогда, когда машина проезжала место трагедии.

Дорожники еще вчера залили выгоревший асфальт расплавленным битумом и засыпали поверху щебенкой. Так что ничего уже на губернаторской трассе не напоминало о трагедии. Собеседник открыл рот, лишь когда машина остановилась у крыльца резиденции.