– На его месте я так бы и подумала, – пожала плечами женщина.

– Ты серьезно? – глянул на нее Ларин.

– Вполне.

– Но ведь это не так.

Маша не ответила. Ларин поднялся, подал ей руку и повел к морю.

– Не думай сейчас ни о чем, – предложил он. – В мире есть вещи, которые случаются сами собой.

– Я это понимаю.

Они шли вдоль берега по колено в воде, разбрызгивая набегавшие волны. Говорили о всякой ерунде и могли со стороны показаться влюбленной парой.

Ближе к вечеру отправились в старый особняк. Маша совсем не комплексовала, что приходится идти по асфальту босиком.

– О еде можешь не беспокоиться. Холодильник забит доверху.

– Знаю.

Ларин отворил калитку, пропустил вперед Машу. К его удивлению, она открыла дверь в дом своим ключом. В прихожей стояла нераспакованная сумка, женская одежда висела на вешалке.

– А я-то собирался предложить тебе завтра пройтись по магазинам, подобрать обувь... А ты, оказывается, здесь уже обжилась.

– Только вещи забросила. А потом сразу отправились с Дугиным тебя искать. Он на машине к пляжу меня подвез, вот о шлепанцах и забыла.

– Не очень уютно себя чувствуешь, когда в твой дом забираются без спроса. – Ларин поставил сумку на тумбочку.

– Когда забираются без спроса чужие, – поправила Маша, многозначительно посмотрев на Андрея.

– Поправка принята, – ответил Ларин.

Молодая женщина осмотрелась в большой гостиной, подошла к стеллажам, пролистала пару книг.

– Скучаешь?

– По ком?

– Просто, сам по себе. Тебе скучно здесь в одиночестве?

– Не замечал. – Ларин уже сидел возле камина, раскладывая в нем высохшие до звона березовые дрова.

Несмотря на жару, в старом особняке с толстыми кирпичными стенами было прохладно. Огонек скользнул по смятому газетному листу, перебросился на бересту. В камине заплясали огоньки пламени.

– Ты любишь спать на полу, возле огня? – спросил мужчина.

– Странно, – произнесла Маша, глядя на огонь. – Мне казалось, что после всего мне уже не удастся смотреть на пламя прежним взглядом. Оно для меня никогда уже не будет добрым. В каждом огоньке станет мерещиться пожар. А теперь смотрю, и на душе делается спокойно. Камин очень мирный.

– Если не считать того, что у него еще не так давно по историческим меркам грелись офицеры СС. Ради интереса я пробил историю этой виллы. В мире много хороших вещей, и они не виноваты, что ими пользовались мерзавцы. Так ты любишь спать у огня на полу?

Маша кивнула и добавила:

– Думаю, что да, хотя раньше не приходилось. Только в фильмах такое видела.

– Эротических? – без тени улыбки поинтересовался Андрей.

– Не говори глупостей.

– Я тебе постелю.

– Я тоже хозяйка в этом доме.

– Но пока еще не знаешь, где и что лежит, – на этот раз Андрей позволил себе улыбку.

– И мной поправка принята. Ну почему все выходит именно так, как планирует Дугин? И в работе, и просто в жизни. Ведь ни я, ни ты ни о чем таком еще и не думали сегодняшним утром.

– Ты уверена?

– Честно признаться, думала. Но не знала, что это произойдет. И ты, признайся, думал.

– Любой мужчина об этом думает, глядя на красивую женщину. Но мысль – не поступок. Сила Дугина в том, что он всегда предвидит результат, а выбор средств предоставляет тщательно подобранным исполнителям.

– Ты прав. Дугин умело и абсолютно сознательно моделирует ситуации, из которых есть только один выход. Так исследователь запускает подопытную крысу в лабиринт, и она потом находит из него выход. Умелые и умные грызуны долго не блуждают, глупые же тыкаются мордочками во все препятствия, но рано или поздно тоже выбираются на волю.

– Или погибают в лабиринте от жажды и голода.

Андрей уже стелил постель возле камина. Огонь был прикрыт от комнаты прозрачным экраном. Щелкнул выключатель. Гостиная погрузилась в полумрак. Стены освещали лишь вспышки пламени, на потолке заплясали тени. Маша повернулась к Ларину спиной, стянула майку через голову.

– Да, забыла тебе сказать. Мадам Радькова избавилась под давлением нового губернатора от всех своих активов, переведя их в живые деньги. Потеряла на этом половину состояния. Так что и она наказана. Не понимаю, почему Дугин тебе об этом не сказал – ведь он знает, что с женщинами ты не воюешь принципиально.

– В самом деле, странно. Но давай не будем больше о работе.

Маша обернулась через плечо. Ларин сосредоточенно занимался постелью – взбивал подушки.

– Где ванная комната, я знаю – на первом этаже.