Знакомство с самим маэстро состоялось на берегу в ресторане крутого отеля. К нам скромно, по миллиардерским меркам моих приятелей, обедающим подошел мужик в трусах. Метрдотель с подобострастным поклоном преподнес ему фирменную футболку отеля прикрыть наготу в ресторане, в котором даже летом официанты носят смокинги. Оказалось, что этот лишенный условностей весельчак лет семидесяти и есть популярный у рублевских модниц модельер. Я пришла в восторг и с удовольствием внимала. Но так как об успехе и моде мы не говорили, оставлю подробности при себе.

О том, где легче встретиться двум парижанкам, о текиле, которую не пьют, а целуют, о том, кто не любит яркий свет, но любит белые розы, о том, кто не любит спать в новых постелях и не очень любит литературу, а также о том, кто честен и силен волей.

Кто бы мог подумать, что две жительницы Парижа найдут время для записи интервью в своих крутых графиках только в Москве. Сидим в баре московского отеля «Науаtt», в котором остановились Патрисия и ее симпатичный менеджер Сириль. Пьем воду и колу, которые нам принесла внушительная официантка. Я бы даже сказала – крупного телосложения, если бы это не было лишь слабым намеком на истину и если бы я не боялась того, что она меня побьет. В общем, из тех женщин, которым сподручнее держать в руке бидон молока, чем тонкую рюмку.

– Вы любите Москву? – поинтересовалась я у Патрисии, которая уж очень подозрительно часто стала появляться на рекламных щитах в столице нашей Родины.

– Я очень люблю Москву, Россию и менталитет русских людей. Эта история любви началась двадцать лет назад. Правда, я не очень хорошо знаю Москву, если не считать Красной площади и еще нескольких мест, которые мы посещали. Мы приезжаем в Москву очень часто, но, к сожалению, никогда ничего не успеваем посмотреть.

– Жалко, что у Вас не было возможности узнать, что вся огромная Россия знает большинство Ваших песен.

– Действительно, мы часто совершаем турне в России и вообще в Восточной Европе. Меня всегда поражало, что столько людей знают наизусть мои песни и что меня больше всего трогает, так это то, что длится это уже более двадцати лет.

– Вы снова парижанка?

– Да, я покинула Цюрих и уже некоторое время живу в Париже.

– Почему Вы решили вернуться во Францию?

– Я пожила в Швейцарии шесть-семь лет, потому что мне нужно было уехать, поменять обстановку. По этой же причине мне захотелось вернуться. Швейцария была для меня местом отдыха, куда я возвращалась из многочисленных турне. Я не хотела никого видеть, хотелось просто отдыхать на берегу озера. Но два-три года назад я решила прекратить отдыхать и осознала, что во время моего пребывания в Швейцарии я ничего не создала, у меня там ничего не было, за исключением моей квартиры. Я потеряла много времени, и осознать это было очень тяжело.

– Как ее зовут? – кивнула я на болонку, сидящую на коленях у Звезды.

– Текила.

– Это мальчик или девочка? – проявила я зоологическое невежество или деликатную невозможность заглянуть под пышную длинную шерсть друга человека.

– Девочка. Текилу мне подарил Клод Лелуш, когда я снималась в фильме «А теперь, дамы и господа...».

– Я видела этот фильм, – поспешила я проявить «киновежество», – и мне он понравился. К тому же в интервью для этой же книги господин Лелуш как раз рассказывает о съемках и о Ваших актерских способностях. Говорит, что это был для него большой сюрприз.

– Для меня это был тоже сюрприз, потому что я шла на пробы без особого стремления заполучить роль. Но я знала, что, если я получу какую-нибудь роль, я вложу в нее все свои силы, все свое время. Мне очень понравилось сниматься в этом фильме. Клод Лелуш – это человек, которого я очень уважаю, да и вся съемочная группа – были очень приятными людьми. Я не чувствовала себя певицей, которая вдруг начала сниматься в кино. Мне очень повезло работать вместе с Клодом Лелушем и Джереми Айронсом, моим партнером по фильму.

– Очень хороший актер, – согласилась я.

– Да, и к тому же очень красивый.

– Было очень много шушуканий по поводу Вас с ним... – Не дождавшись подтверждения сплетни, я обрадовалась отсутствию ее опровержения и сменила тему: – Кстати, как Вы отнеслись к тому, что у Лелуша никогда не бывает сценариев и никто из актеров заранее не знает, что будет играть?

– Сначала я очень боялась, не зная, что я буду делать. Потом, за семь дней до съемок, он мне дал листочек с несколькими строчками, когда я накладывала грим, он уже все поменял, между гримом и съемкой он все поменял еще раз. Но таковы его методы работы: на съемочной площадке он Вам подсказывает фразы, которые Вы повторяете по-вашему. Мне нравилось так работать, потому что это были мои первые съемки в кино и у меня не было возможности сравнивать.

– То есть Вас не оставляли одну на съемочной площадке. Вы всегда чувствовали поддержку?

– Да, это правда, меня никогда не оставляли одну. Я никогда не чувствовала себя брошенной. Я всегда чувствовала себя защищенной и в полной безопасности.

– Настоящий отец для своих актеров. Он Вам подарил собаку во время съемок?

– Нет, в конце. Наверное, потому, что я говорила о собаке и что при моем образе жизни не легко иметь животное, потому что я много путешествую. И в конце съемок он сказал, что, если я действительно хочу собаку, ему было бы приятно мне ее подарить.