Завывание сирены раздавалось совсем близко — полицейские были уже где-то в минуте езды, если не ближе. Штефан осторожно выглянул из-за спинки дивана и увидел через окно, что автомобили русских по-прежнему стоят на другой стороне улицы. Штефан решил, что они, возможно, предпочли уйти отсюда пешком.

Роберт снова запричитал, но на этот раз уже не от боли. Он неотрывно смотрел на Штефана, и в его глазах светился ужас.

— Что… что это? Что с тобой произошло?

— Со мной все в порядке, — ответил Штефан.

Роберт тут же замотал головой, а его голос с каждым словом звучал все пронзительнее.

— В тебя… в тебя попала пуля! — вскричал он, запинаясь. — Я сам это видел.

— Она только чиркнула, и…

— А твое лицо?! — не унимался Роберт. — Оно было порезано! Я сам это видел! Ты порезался, когда выбил дверное стекло!

Роберт поднял руку — так быстро, что Штефан не успел уклониться, — и больно впился пальцами в щеку своего зятя.

— А теперь у тебя на щеке ничего нет! — завизжал Роберт. — От раны не осталось и следа! Ты кто?

Штефан отбросил руку Роберта в сторону. Ну, конечно же, от раны на его щеке не осталось и следа. Он уже даже забыл про нее.

А Роберт — нет. Он все сильнее трясся от страха, и Штефан по запаху почувствовал, что его шурин снова обмочился. Он, похоже, был на грани сумасшествия.

— Ты кто? — снова взвизгнул Роберт. — Что… что здесь происходит? Ты кто?!

— Успокойся, — сказал Штефан. — Я тебе все объясню. Позже. А сейчас нам нужно заняться твоей раной.

Это была ложь. Уже не будет никакого «позже». По крайней мере для него с Ребеккой. Однако у Штефана не было времени пытаться объяснить Роберту то, что он и сам не мог понять. А может, просто не хотел понять. Штефан наклонился вперед, чтобы положить ногу шурина более удобно, но Роберт с воплем оттолкнул руки Штефана и попытался отползти назад, хотя даже малейшее движение причиняло ему сильную боль.

— Не прикасайся ко мне! — крикнул он. — Не прикасайся ко мне, монстр!

Штефан еще раз попытался его успокоить. Он вполне мог понять шурина. Роберт находился в таком состоянии, что вот-вот мог потерять рассудок, а потому Штефану нужно было вести себя очень осмотрительно.

— Возьми себя в руки, — как можно спокойнее произнес Штефан. — Скоро приедут врачи.

Роберт что-то провизжал, но Штефан его уже не слушал: он осторожно поднял голову и посмотрел в разбитое окно. Вой сирены раздавался уже совсем близко. Штефан увидел приближающиеся по улице яркие фары и синий проблесковый маячок автомобиля. Полицейская машина, взвизгнув шинами, резко остановилась метрах в десяти или двенадцати от автомобиля наемников и…

…через секунду взлетела на воздух.

Штефан заметил красновато-белую вспышку, метнувшуюся из окна задней двери машины русских, и буквально в то же мгновение полицейская машина превратилась в огромный пылающий факел, от которого во все стороны летели горящие обломки. Ударная волна от взрыва докатилась до дома Роберта. Штефану даже показалось, что он чувствует жар пламени.

Штефан с опозданием на полсекунды нырнул под защиту спинки дивана. Остатки стекол в окнах пронзительно задребезжали. Мелкие обломки взорванного автомобиля посыпались огненным градом в сад и на крышу дома, а где-то по соседству сработали три или четыре сигнализации.

— О Господи! — ахнул Роберт. — Что случилось?

Штефан ничего не ответил: он совершенно растерялся. Он был морально готов к чему угодно, но только не к тому, что у Баркова и его людей хватит ума начать здесь самую настоящую войну. А это в конечном счете означало, что…

Штефану было страшно даже подумать о том, что это означало.

И тут он услышал, как смотревший в окно Дорн издал испуганный возглас, Штефан невольно поднял глаза и снова посмотрел в окно.

То, что он увидел, заставило его замереть.

Полицейская машина пылала вовсю, отбрасывая мечущиеся красновато-белые отблески, от которых во тьме ночи плясали жуткие причудливые тени. Эти отблески были такими яркими, что у Штефана на глазах выступили слезы. Автомобиль русских теперь казался поблескивающим призрачным существом, контуры которого сливались с ярким ореолом пожара. Тем не менее Штефан заметил, как открылась правая передняя дверь машины русских. Из нее вынырнула стройная фигура, которая не спеша обогнула горящую полицейскую машину, причем так близко от нее, что Штефан невольно удивился, как этот человек может выносить столь сильный жар. А еще Штефан увидел на плече у этого наемника какой-то предмет, похожий на толстую трубу длиной около метра.