– Руслан Алексеевич Волин.

– Волин? – Гуров недовольно хмыкнул. – А… помню. Элегантный проходимец, изображающий делового серьезного человека, затем превратившегося в уголовника. – Ну? О чем мы будем говорить?

– Не по телефону, – растерянно сказал Референт. – Давайте встретимся.

– Давай, только я тебе не советую.

– А я тебе советую! – вспылил Референт. – Если ты, подполковник, будешь продолжать в том же духе, я наплюю на дело и тогда…

– Да пошел бы ты! – перебил Гуров. – Напугал ежа голой задницей. Мы встретимся. Вот я освобожусь и найду тебя.

Референт услышал гудки, положил трубку. «Нет, с этим человеком работать нельзя, – решил он. – Надо немедленно увидеть Патрона и решать. А что конкретно решать-то? От идеи работать с „гениальным“ сыщиком следует отказаться. Ясно, он из породы фанатов и с песней пойдет на костер. Если наркотик благополучно приедет в Москву, мы „зарядим“ „Вольво“, и Сергачев один прекрасно проедет через Брест. Зачем нам Гуров? Патрон свихнулся от мании величия, словно безумная старуха, желает, чтобы золотая рыбка служила у него на посылках. Только Гуров не рыбка, а я не заклинатель змей, я не желаю работать с коброй. Сыщика утопить? Пистолет и фотографии отослать в КГБ? Они подполковника мгновенно арестуют. Веселов мертв, а он был единственным человеком, который мог Гурова спасти. А может, он не знает о смерти спортсмена? Гуровские помощники его ищут, подполковник уверен, что с минуты на минуту найдут. В МУРе его вынудят сознаться… Я сошел с ума, – подвел итог Референт, – ведь именно помощники Гурова обнаружили труп Веселова. Как же сыщик может не знать?»

Референт повязал галстук, подошел к окну, увидел подкативший «Вольво» и чертыхнулся. «Денис ведь слышал, в каком тоне со мной разговаривал Гуров. Пусть он трижды олимпиец, сегодня он мой шофер. Да, что-то я часто стал ошибаться, надо было дать Денису уехать, потом поговорить с Гуровым. Но кто мог предположить, что человек взбесится?»

Успокаивая и оправдывая себя, Референт позвонил Патрону и потребовал немедленной встречи.

– У тебя голос как у вздорной девицы в дни менструации, – недовольно прогудел Патрон. – Ладно, в одиннадцать…

– Привет, шеф, – сказал Денис, перегнувшись через сиденье и открывая Референту заднюю дверцу. – Не обращай на моего постояльца внимания. Он, как узнал о смерти Олежки Веселова, по фазе сдвинулся.

– Здравствуй, Денис, – ответил Референт, опускаясь на уютное сиденье. Он, как и все руководители, предпочитал ездить сзади.

– Гуров парень отличный, всегда спокойный, – рассуждал Сергачев, мягко выезжая на центральную трассу. – Удивляюсь, оперативник, покойников в своей жизни повидал, а тут из-за смерти постороннего человека прямо с цепи сорвался. Я, честно сказать, Олега не любил, однако человек, жалко. Кому он дорогу перешел? Сзади ударили, полголовы снесли. А может, не деловые, а случайные? У него все карманы выпотрошили.

– Возможно… сегодня за бутылку могут голову оторвать, – ответил Референт, открыл кейс, зашелестел бумагами.

Он сделал это умышленно, желая прервать разговор, подумать. Он тоже не знал, кто и при каких обстоятельствах убил Веселова. Референт приказал Эфенди, но тот не успел. Когда убийца приехал на дачу, где оклемывался после запоя Веселов, то увидел милицейский «газик», фуражки, «Скорую» и кучку любопытных. Эфенди не рискнул приблизиться и разузнать что-либо конкретное, уехал и доложил об увиденном. Сначала Референт всполошился, уж не арестовали ли Веселова, но буквально через два часа услышал разговор, который происходил в этой машине, и успокоился. Кто-то помог ему, Руслану Волину. Он вспомнил услышанную когда-то фразу: бог не фраер, знает, кому подать, у кого отнять.

С Веселовым кончено и забыто, сейчас Референту хотелось понять, что знает его шофер, а чего не знает. Судя по всему, Гуров молчит, ничего приятелю не рассказывает. В его положении такое поведение вполне естественно, даже однозначно. Что касается убийства генерала, розысков Веселова, подполковник может ничего своим помощникам не говорить, но как он объясняет связь с ним, Волиным? Ведь Денису должно быть любопытно, он наверняка задает вопросы. Что, интересно, Гуров отвечает?

– Денис, мы уже говорили, но я так и не понял, почему Гуров из дома ушел? – возобновил разговор Волин.

– Человек помощи попросил, в душу лезть неловко, – ответил Денис, останавливаясь у офиса. – Знаю только, что у них там какого-то генерала шлепнули, вроде бы на Льва Ивановича бочка покатилась.

– Так все равно у тебя его сразу найдут.

– Да я ему говорил, а он глянул так быстро и спрашивает: мол, мне уйти? Неловко как-то, я больше эту тему не поднимал. Как я понимаю, он от жены прячется, потому ко мне и перебрался. Лев Иванович парень гордый, он сейчас не в форме, не хочет, чтобы любимая видела, как он в соплях путается.

– Очень образно, – усмехнулся Референт и понял, что Денис говорит правду. Он видел Гурова в семье, любовь, как и нелюбовь, никуда не спрячешь.

– Знаешь, шеф, я же просто как штыковая лопата. Ты мне работодатель, а Лев Иванович, можно сказать, друг. Тем не менее я тебя от него уберечь хочу. Ты чего-то с ним крутишь, по-моему, хочешь к своему бизнесу пристегнуть. Руслан, брось, Лев Иванович тебя на порядок выше. Он из тебя такое сделает, а я без работы останусь.

– Спасибо за совет. – Референт подхватил кейс и вышел из машины. – К двенадцати подъезжай на Калининский, к церквушке, что на углу.