– А ремонт ты тут сделать не хочешь? С хозяйкой не обговаривал?

– Можно, она даже сама предлагала, – нехотя признался Илья. – Но лень. Еще сметана, подожди…

Он метнулся к холодильнику в углу, достал оттуда пластиковую коробочку с котом Матроскиным на крышке и поставил перед Каримом.

– А ты что, не будешь? – поинтересовался гость, вонзая вилку в блинчик.

– Вообще, я только что ел, тебя ожидаючи. Но так и быть.

Илья достал тарелку и себе, положил на нее единственный оставшийся блинчик и, запустив ложку в коробочку, навалил сверху сметаны.

– Может, тебе помочь с ремонтом? Все равно мне делать сейчас нечего… – Карим вздохнул.

– Ну, если оно тебе надо, – пожал плечами Илья и включил стоявший на столе чайник. – Ты сейчас расскажешь, в чем вообще дело, или потом, когда я с работы вернусь?

– А тебе, кстати, не влетит, что так задержался? – обеспокоенно спросил Карим.

– Не, я у Инакова отпросился на полдня, так что все нормально. Но уже скоро двигать, так что давай, быстрее рассказывай, если хочешь.

Илья достал две прозрачные темно-зеленые кружки и кинул в каждую пакетик «Принцессы Нури».

– Заварки у тебя тоже нет? – удивился Карим.

– Не-а, – радостно сообщил хозяин. – Неохота.

– Ясненько, – кивнул Карим. – Так вот. Прихожу я позавчера вечером на дежурство, и привозят мне девушку…

– Красивую? – полюбопытствовал Илья.

Карим на секунду задумался.

– Да ты знаешь… Вроде не Анджелина Джоли. Но какая-то она… – он мечтательно закатил глаза. – В общем, девушка оказалась маах`керу.

– Оу! – воскликнул Илья. – Экзотика! Это тебя в ней и привлекло.

Карим смутился.

– Возможно. Значит, привозят ее, а там…

Он подробно рассказал Илье про знакомство со Снежаной, происшествие в больнице и бегство от сатра. Когда дошел до своего возвращения в Зеленоград, Скоробогатов глянул на электронные часы, вделанные в кухонный шкафчик, и взвился, как ужаленный.

– Да елки, время-то!

– Так давай я тебя подвезу, – предложил Карим.

– Только если до метро подкинешь. По центру сейчас смысла нет – встанем.

Выйдя в прихожую, Илья протянул Кариму ключ:

– Вот, держи. Пользуйся.

Они спустились по темной лестнице и вышли из подъезда.

– Где твоя колымага? – осведомился Илья.

– Почему колымага? – засмеялся Карим. – Вон она.

Он направился к «Мерседесу» и щелкнул брелоком.

– О, «мурзик»! Отлично. – Илья радостно потер руки.

– Ну так вот, – продолжал Карим, когда они выехали на улицу. – Прихожу я домой, а мама мне и говорит: «Что ж ты, гад, наделал?»…

Оставшуюся часть истории Илья выслушал уже с серьезной миной, ни разу не перебив. Когда Карим закончил, Скоробогатов произнес: «Мда-а», потом: «Это совсем не тривиально», и наконец: «И что делать-то?»

– Ну ты еще спроси «Кто виноват?» – вздохнул Карим.

– И кто виноват? – послушно повторил Илья.

– Да бес его знает, – тихо ответил Сатин. – Мать дала адрес провидицы, наведаюсь к ней. Вдруг что-нибудь узнаю…

– Я тоже хочу к провидице! – заявил Илья. – Никогда не видел живых провидцев. Мертвых, впрочем, тоже. Это в Зеленограде?

– Угу. Хочешь, поехали вместе? Так даже лучше. Мало ли что… Только я собирался на электричке, не возражаешь?

– Нет, естественно. Вечером пробки.

Впереди замаячили крытые зеленые павильоны перед «Речником».

– Приехали, – сказал Карим, останавливаясь. – Ты во сколько заканчиваешь, в семь?

– Чуть раньше смоюсь. Подгребай на «Комсомольскую» в полвосьмого и поедем. План действий обсудим по дороге. Не скучай!

Илья почти выпрыгнул из машины и понесся к входу в метро.

Рас-Сел наблюдал, как группа крепких парней с масками на лицах вломилась в соседний дом, тот самый, что должен был занять первое место на конкурсе «Московский дворик». Для начала незнакомцы швырнули булыжником в стекло, и оно разлетелось с жалобным звоном. Два человека влезли в окно, трое остались снаружи. У одного из них в руках оказался топор, и парень начал крушить рядом стоящий сарай.

Трещали доски, летели щепки.

Неизвестные трудились быстро и молча. Из дома доносились самые разнообразные звуки: стук, треск, звон и даже скрежет. Воображение Рас-Села заботливо дорисовывало, как ломают мебель, бьют посуду и швыряют на пол все, что подвернется под руку…