Хозяйка повторила жест.

– Но почему? – воскликнул Александров. – Мы заплатим, не беспокойся.

И снова отрицательное движение головой.

– Я же говорил, не надо было приезжать, – не скрывая досады, произнес Денис и поднялся с дивана. – Потерянное время. Идемте, господин Александров.

Джинна тоже поднялся, с упреком глядя на Регину, стоявшую в той же позе. Незадачливые визитеры прошли в прихожую и, не прощаясь, хлопнули за собой дверью. Провидица тут же направилась к кухонной двери и открыла ее.

За овальным столом, накрытым большой плетеной салфеткой, сидели, застыв в напряжении, Илья и Карим.

– Они ушли, – низким голосом произнесла ясновидящая.

Карим облегченно вздохнул.

– Кто это был? – спросил Илья.

– Один джинна, а другой сатра, – ответила Регина. – Они хотели узнать про источники. Все нынче хотят узнать про источники, не вы одни. Но я всем отказываю.

Она включила металлический чайник, который, единственный во всем доме, сиял ослепительной чистотой.

– Почему? – осторожно спросил Илья.

– Не хочу лезть в эти дебри, – пояснила провидица. – Мне это не нравится.

– А нам? Нам вы тоже не скажете?

С такой интонацией Карим обычно разговаривал с пациентками, когда назначал какую-нибудь неприятную и болезненную процедуру. «Ну разве вы не потерпите ради меня?» – говорил он и смотрел на несчастную такими глазами, что она начинала чувствовать себя счастливой и, разумеется, соглашалась.

Регина взглянула ему прямо в глаза. Ему стало неуютно от ее острого взгляда.

– Тебе скажу, Карим Сатин. Пойдем. Твой друг подождет здесь.

Она медленно повернулась и, качая бедрами, неслышно направилась в комнату. Карим поднялся – следовало радоваться, но ему было не по себе.

– Иди-иди, – шепнул, подмигивая, Илья. – Потом расскажешь.

Сатин замахнулся, делая вид, что хочет его треснуть, потом поспешно направился вслед за провидицей.

Она стояла у стола лицом к занавешенному жалюзи окну.

Карим в нерешительности остановился на пороге.

– Закрой дверь, Карим Сатин, – не оборачиваясь, произнесла женщина.

Он повиновался.

– Выключи свет и подойди.

Все больше чувствуя себя не в своей тарелке, Карим выполнил и эти указания. В комнате не стало совсем уж темно: на столе горели несколько длинных свечей. Подойдя, Сатин остановился за спиной у Регины.

– У меня очень мало сил, – произнесла она, не оборачиваясь. – Мне нужна чужая аура, чтобы видеть.

– Что нужно делать? – слегка охрипшим голосом спросил Карим.

– Просто не отходи. И молчи.

Регина сняла чехол с круглого предмета: это оказался хрустальный шар, вернее, многогранник. Он переливался в свете свечей.

– А теперь не шевелись, Карим Сатин.

Регина не стала смотреть в магический многогранник, она просто положила на него обе руки.

Сатин не видел ее лица, но готов был поклясться, что провидица закрыла глаза.

Некоторое время они стояли неподвижно. Наконец, Регина слегка качнулась вперед.

– Танки, – произнесла она замогильным голосом. – Танки и самолеты И огонь, много огня. Кругом пламя… Пламя победы. Тебе угрожает опасность.

Она замолчала. Карим ждал продолжения, но больше провидица не сказала ничего. Она вновь слегка качнулась, как бы выходя из транса, и принялась засовывать многогранник в чехол.

– Это все? – осторожно спросил Карим.

– Все, – ответила Регина своим обычным чуть хрипловатым голосом. – Ответов не проси. Я их не знаю. А сейчас уходи, Карим Сатин, и уводи своего друга. За сеанс ты мне ничего не должен.

– Спасибо, – Карим сделал шаг назад. Затем повернулся и быстро пошел к двери.

– Артем счастлив?

Эта фраза ткнулась ему в спину так неожиданно, что он остановился, в первый момент не сообразив, что речь идет о его отце.

– Да, – сказал Карим, оглянувшись. – Счастлив.

Он ждал, что Регина скажет еще что-нибудь, но она так и стояла молча, не оборачиваясь, словно изваяние. Карим попрощался и пошел забирать с кухни Скоробогатова.

– Ну и что это значит, как считаешь? – недоуменно произнес Сатин, когда они с Ильей вышли из подъезда.