Ждать, когда конвой (в смысле — и конвоиры, и подконвойные) сбился в кучку вокруг костра, уплотнился, угомонился, замер… нет, слово «угомонился» тут явно лишнее — Юра отметил, что слышит только блатную матерщину, а подконвойные молчат, словно во ртах у них кляпы, и редко-редко доносится лишь какое-то на пределе сил клокотание, будто человек изо всех сил сдерживает кашель, — ждать пришлось довольно долго. Бандиты выкурили по паре сигарет, пустили по кругу бутылку, закусили салом. Подконвойных не развязывали, те так и устраивались, связанные попарно. Им дали воды.

Юра слышал, как Седой раздавал караулы и сам себе назначил последний, под утро. Ну-ну, подумал Юра.

Первая вахта досталась молчаливому здоровяку с АКМом, остальные улеглись вокруг костра, отодвинув безропотных пленников. Молчаливый сидел, поставив автомат между колен, и время от времени подбрасывал в огонь сучья.

…Если бы не было карты дальнейшего маршрута, думал Юра, пришлось бы топать тем же порядком, и не факт, что будет ещё такой же плотный шанс разделаться с пятерыми без особого риска для себя; возможно, к завтрашнему вечеру конвой уже будет у цели… был бы у цели. Бы. Всё время «бы». Не сбивайся. Я знаю, что надо поспать. Это ещё одна причина, чтобы сделать всё сейчас…

Хруст и треск веток раздался вверху и сзади — и пошёл, понёсся — наверное, по дуге — слева, пересёк тропу (полсекунды страшной тишины) и дальше, в обход поляны, и всё тише, тише, — замерло, остановилось, прислушалось — и снова ломанулось прочь отсюда, и стихло наконец.

Юра оторопело посмотрел на поляну. Пленники, кажется, и не проснулись, молчаливый сторож без особого интереса смотрел в ту сторону, где скрылся звук, в бинокль — а ведь наверняка ночной, подумал Юра, и прицелы у «пятёрок» ночные, он это уже успел разглядеть. Ещё один спящий бандит проснулся было и приподнялся на локте:

— Опять? У, гнида…

— Опять. Спи.

— Дай глотнуть, Тихарь.

— На. — Молчаливый протянул бутылку. — Хорош.

— Спасибо, братан, не дал помереть живым… с меня теперь два глотка…

Упал и уснул.

Седой будет на часах под утро, подумал Юра, а когда этот… Грач? Он попытался вспомнить, но не смог. Зараза. И сон нечем перебить. В армии были таблетки — вставился, и сутки как новенький. В рейдах очень способствовали. Много бы за такую отдал.

Он стал думать о таблетке и о том, каким вольтом был бы сейчас. Но вместо этого возникло ощущение, что ты как будто недавно уснул, согрелся, и вдруг тебя разбудили и выгнали на мороз.

Он потёр одно ухо, потом другое. Не переусердствовать бы, а то будут светиться в темноте. Демаскировать.

Костёр между тем притух. Молчаливый встал, потянулся, перешагнул через лежащих и пошёл к кустикам — отлить.

Сейчас?

Нет. Дождёмся Грача. Будет сразу минус один ночной прицел, что существенно. А этого, молчаливого, надо будет валить сразу после Седого.

Вернулся. Кого-то будит.

Грача.

Ф-фуух… Сразу пришла бодрость.

Конечно, пришлось подождать, пока молчаливый как следует уснёт, а Грача пробьёт на пописать. Но это было совсем другое ожидание.

Вот он встал, отошёл от костра — но не к рекомендованным кустикам, а к ближайшей сосне. Юра видел его в профиль. Бандит расстегнулся, возвёл очи долу, зажурчал. Юра прицелился в низ шеи. «Каштан» при стрельбе задирает совсем чуть-чуть, но — задирает. Дистанция сорок метров. Вторая и третья пули будут в голову.

«Каштан» дёрнулся; клацанье затвора, казалось, переполошит всю округу — равно как и звон упавших на что-то твёрдое гильз.

Не тратя ни мгновения на то, чтобы посмотреть на поражённую цель, Юра развернулся к лагерю, ловя прицелом лежащих у костра. Никто не двигался.

Он выждал минуту и поднялся. Ноги от слишком долгого стояния на одном колене затекли. Он подождал, аккуратно переступая с ноги на ногу, когда кровообращение восстановится.

Потом медленно, ступая на внешние стороны стопы и пробуя землю перед тем, как перенести вес, Юра двинулся к следующему намеченному укрытию. Это дерево стояло у самой тропы и шагах в тридцати от костра. Шаг за шагом… шаг за шагом… есть.

Чёрт. Плохой обзор — две кривые берёзки как раз по директриссе. Надо было лучше смотреть.

Тогда, тогда… Тогда — нагло.

Стараясь лишнего шума всё-таки не производить, он вышел на тропу, подошёл к костру шагов на пять и начал стрелять — как учил когда-то полковник Романов, преподававший на курсах ближний бой, и как ни разу не пришлось стрелять в реальном бою — ну, просто разведка — дело тихое, по возможности незаметное… — стрелять, мгновенно перенося огонь с одной цели на следующую, потом на третью, четвёртую, пятую… это было как тыкать в стол ножом между пальцами, примерно такой же уровень координации… и, в общем, почти получилось.