Немало времени прошло, пока Андерлю удалось найти звезду, мерцавшую на горизонте над гребнем гор.

– Мне, кажется, – сказал Гардт, – четыре градуса тридцать минут высоты.

– Как можно использовать это измерение?

– На основании следующих расчетов: для Северного полюса Луны высота полюса равняется девяноста градусам, для расположенного между полюсами экваториального круга – нулю. Измеренная высота полюса представляет собою, таким образом, угловое расстояние нашего пункта от экватора. Если мы на расстоянии четыре с половиной градуса проведем параллельную экватору линию через северное полушарие, то наше положение должно оказаться на этой линии.

– А эта линия пересечет круг в двух точках, – закончил Алекс. – В одной из этих точек и должно быть место, где мы находимся. Не так ли?

– Совершенно верно! Посмотрим. Западная точка лежит где-то на равнине. Через окна ракеты мы видим недалеко расположенные высокие горы. Таким образом, речь может идти лишь о другом, возвышенном месте, и смотрите-ка, оно лежит, вне сомнений, в кратере Триснекера.

– Что? – воскликнул изумленный Томми. – Мы находимся внутри лунного кратера? Это невозможно! Равнина совершенно не похожа на углубление кратера.

– Почему же нет? Лунные кратеры ведь имеют мало общего со знакомыми нам по Земле вулканическими кратерами. В большинстве случаев эти так называемые кратеры не представляют собою воронки; это плоские, часто раскинутые равнины, со всех сторон окруженные валом. Посмотрите кругом: весь горизонт представляет собою непрерывную горную гряду. Нет сомнения, что мы находимся в кратере Триснекера, и это очень отрадно.

– Никак не пойму, что здесь отрадного, – проворчал Томми. – Я бы хотел видеть, как мы выберемся из этой дыры...

– Это место представляет для нас двойное удобство, мистер Бигхед. Прежде всего, кратер нам довольно хорошо известен; в лунном атласе мы найдем снимки этих мест, которые заменят нам карты генерального межевания. Ошибки совершенно исключаются. А во-вторых... Да вот, посмотрите!

Репортер покачал головой, не понимая, почему Гардт с такой радостью показывает на одно из многочисленных делений на распределительной доске.

– Прочтите, пожалуйста...

– Восемьдесят миллиметров...

– Вы все еще не понимаете?

– Нет!

– Видите ли, эта стрелка показывает состояние внешнего барометра. Давление снаружи равно весьмидесяти миллиметрам.

– Так что ж? – спросил Томми.

– Неужели вы не понимаете, какое огромное значение это имеет для нас? Это значит, что снаружи есть воздух, мистер Бигхед! Правда, он вдесятеро разреженнее воздуха на земной поверхности. Но все же это воздух, быть может, кислород!

– Так что мы можем выйти из ракеты без водолазных костюмов? – спросил неуверенно Андерль.

– Нет, этого нельзя сделать. Давление слишком слабое, слабее, чем то, при каком может жить человек. Наши кровеносные сосуды лопнули бы, если бы давление на Земле уменьшилось хотя бы на одну треть. Но мы имеем полную возможность накачать внутрь нашей ракеты столько воздуха, сколько нам заблагорассудится, сможем набрать необходимые для возращения запасы жидкого воздуха. Это кое-что значит! Там, где имеется воздух, может быть найдена и вода, и вероятно, какая-нибудь возможность жить...

– Но ведь это противоречит всему тому, что мы знаем со школьной скамьи о спутнике Земли! До сих пор считалось установленным, что на Луне нет атмосферы.

– Безусловно, дядя, Луна давно уже не имеет настоящей атмосферы, иначе мы почувствовали бы ее при нашем спуске. Но это не исключает того, что на дне какого-нибудь кратера сохранились остатки воздуха. Во всяком случае, тут, в нашем кратере Триснекера, воздух, безусловно, имеется. Ты сам в этом убедился. Я надеюсь, что мы сделаем тут совершенно необычайные открытия.

Очередная и самая срочная задача – изучить ближайшие окрестности. Первое обследование совершенно неизвестной местности и столь же неизвестных условий представляло немало опасностей, и потому все пожелали принять в этом деле участие.

– Нецелесообразно выйти всем сразу, – категорически заявил Гардт. – Четверо увидят не больше, чем двое. Кроме того, необходимо оставить надежную охрану у ракеты. Никто не знает, какие сюрпризы готовит нам старушка Луна.

Алекс заявил, что он согласен остаться с легко раненым Томми на ракете.

– Мы будем в отсутствии не больше двух часов, – заявил Гардт, натягивая на себя водолазный костюм и забирая с собой различные приборы. – Ты можешь пока заняться фотографическими снимками. Но ни под каким видом не покидайте ракеты.