Она погладила его по щеке и почувствовала легкое покалывание – видимо, скоро у него начнет расти борода. Он был непозволительно молод, несмотря на богатый жизненный опыт, и понятия не имел, какие возможности таит в себе жизнь.

– Ох, Рис, – прошептала она.

Он нежно взял ее руку, поднес к лицу и поцеловал ладонь.

– Знать, что ты в его руках, было сущей пыткой, – сказал он, – милая моя, сладкая Ронуэн.

Он удивленно поднял глаза, когда она высвободила руку и попятилась.

– Не надо, – сказала она, покачав головой. – Пожалуйста, не делай этого больше. Между нами ничего не может быть.

Выражение тоски моментально исчезло из его глаз, сменившись злостью.

– Но почему? Почему ты меня отвергаешь?

Весь отряд мятежников уже выехал на поляну. Люди хранили молчание и не вмешивались. Риса, похоже, не волновало, что они все слышат.

– Это Фицхью? Не правда ли? Ты отдалась ему? – Он взирал на Ронуэн, словно видел ее впервые. – Боже, ты стала его шлюхой!

Он оттолкнул Ронуэн, и она упала. Никто из людей не рискнул вмешаться – только Фентон. Он поставил свою лошадь между ними и спешился, повернувшись к Рису. Он был ниже и намного старше своего юного командира, но взирал на него без страха.

– Не спеши, парень. Все могло произойти и без ее желания. Скорее всего англичанин взял ее силой. – Он сплюнул на землю. – Она не первая и не последняя женщина, ставшая жертвой наших врагов.

Рис взглянул на Ронуэн, и она увидела в его глазах вопрос и надежду.

– Так и было? Скажи!

Ронуэн задрожала, но постаралась взять себя в руки. Встав, она скрестила руки на груди.

– Вы хотите знать, что произошло? Вы все этого хотите. Но вот что интересно: какой ответ вас больше устроит? – Дрожь усилилась. – Ты предпочел бы, чтобы он изнасиловал меня, да, Рис? Чтобы воспользовался своей силой и принудил меня сделать то, что он хотел, хотя я и сопротивлялась?

Она обвела взглядом стоявших вокруг людей.

– Вы все почувствуете себя лучше, если я скажу, что он надругался над моим телом и украл мою невинность? Ты такой ответ хочешь услышать? – выкрикнула она, уставившись на Риса.

Его физиономия даже посерела от жестоких слов, но он не забыл о своей цели.

– Именно так и произошло? – спросил он.

– А ты хотел бы, чтобы так и было? – не уступала Ронуэн.

– Нет, что ты, как ты могла подумать.

– Значит, ты предпочел бы, чтобы я легла с ним в постель добровольно?

Она сверлила Риса взглядом до тех пор, пока он не отвернулся и не буркнул:

– Нет.

Это слово он произнес хриплым шепотом. Ронуэн горько усмехнулась.

– Есть только два возможных варианта. Какой тебе больше нравится?

– Я бы хотел, чтобы с тобой ничего не случилось. Но не всегда можно получить то, что хочешь.

– Совершенно верно. Так скажи мне, какой ответ тебя устроил бы больше?

Рис тряхнул головой, и она увидела, как страдальчески исказилось его лицо.

– Я никогда не хотел, чтобы тебе было больно.

Ронуэн сжала губы.

– Когда мужчины дерутся, женщины обычно испытывают боль.

– Что же делать, если нет другого выхода.

– Я знаю. – Ронуэн отвернулась. В ее глазах стояли слезы, но она не позволила им пролиться. – Знаю…

Одна из лошадей заржала, и мятежники моментально приготовились к бою. Их руки сжимали мечи и топоры, а глаза обшаривали окрестности. Забытая всеми Ронуэн нашла себе весьма сомнительное укрытие за кривым стволом старого тисового дерева. В тот же миг на поляну выехали три всадника.

Англичане!

Ронуэн в ужасе зажала себе рот. Сражение, которого она так стремилась избежать, все же нашло ее.

Но хотя валлийские воины не выпустили из рук свои мечи и боевые топоры, все же они не бросились в атаку. Рис выехал вперед, чтобы поприветствовать англичан, и Ронуэн поняла – это был Саймон Ламонт и его люди, английские союзники Риса. За тремя всадниками показалась более многочисленная группа. Англичане явно были довольны.

Ронуэн подалась вперед, чтобы лучше слышать, о чем они говорят, но топот и фырканье лошадей заглушали слова. Потом Рис оглянулся на нее. Его примеру последовал Ламонт.

Лицо Риса было обеспокоенным – казалось, в нем боролись гнев и торжество, и ни одно из чувств пока не могло одержать верх. Грубая физиономия Ламонта была более выразительной. Не приходилось сомневаться в том, что он в приподнятом настроении. Он напоминал сытого стервятника. Ронуэн поняла: что-то случилось, и ей это не понравится.