— Ладно, пожалуй, я тебе поверю, — ответил Гадес. — Но я предлагаю тебе поехать сейчас вместе со мной, и ты увидишь, что за человек на самом деле твой дружок Дельфоро. Когда меня вызвали на осмотр тела Асебеса, я как раз допрашивал вора, который проник весной в его дом. Его задержали сегодня днем и доставили в наш отдел. Хочешь познакомиться?

Войдя в вестибюль Главого управления полиции на улице Канильяс, Гадес уверенно направился к двери с надписью «Дежурный инспектор». Я следовал за ним. В комнате я увидел три стола, за одним из которых сидел полицейский без пиджака. Он просматривал список происшествий за сегодняшний день.

Гадес спросил:

— Ну что, Луис, как там мой птенчик?

Луис, толстый усатый мужчина средних лет, поднял голову от бумаг и посмотрел на нас отсутствующим взглядом.

— Нормально. — Он пожал плечами. — Сидит там же, где ты его оставил.

— Да, хорошо… Слушай, это мой приятель, он пойдет со мной. — Гадес показал на меня пальцем. — Есть возражения?

— Да никаких. Я ухожу через… — полицейский посмотрел на часы, — через… двадцать семь минут. Меня сменит Вихиль, вот ему это и скажешь.

— А тот консьерж приходил?

— Да, он был здесь в девять тридцать. Такое ощущение, что мужик раньше служил в гражданской гвардии. Опознал задержанного, рассказал, что в тот раз вор был одет в форму сотрудника газовой службы да еще имел при себе фальшивое удостоверение, которое отдал охраннику. Поняв, что держит в руках поддельный документ, тут же поднялся на этаж Дельфоро, но мошенник уже спустился во внутренний дворик.

— О нем что-то известно?

— Да, сейчас.

Луис начал рыться в куче бумаг и папок, наваленных на столе. В итоге он выудил коричневый скоросшиватель — такие использовались еще в мое время. И подал нам два сколотых вместе листа с шапкой «ГЛАВНЫЙ ОТДЕЛ ПО РАССЛЕДОВАНИЮ УБИЙСТВ. ДЕЖУРНЫЙ ИНСПЕКТОР. ПРОИСШЕСТВИЯ».

Гадес начал внимательно читать.

Тем временем в вестибюль вошло несколько человек. Эти мужчины и женщины служили в самых элитных отделах, но я знал, что все они начинали когда-то в «Ночном патруле». Они прошли мимо, отлично одетые, подтянутые, болтающие о чем-то своем. Кое-кто сейчас работал в отделе по расследованию убийств, другие — в отделе общественной безопасности, в информационном, в отделе экономических преступлений, отделе расследования международных преступлений — испанском Интерполе…

— Этот задержанный — хорошая добыча, — сказал Гадес, указывая на врученные ему листы.

Группа полицейских прошла через зал и направилась к лифтам. Ни один из них не удостоил меня даже взглядом.

Я вспомнил полицейского, что проверял мои документы на вилле Сараголы, о Луисе Санхусто. В мои времена для полицейских было стандартной практикой иметь подработку на стороне, хотя формально это и запрещалось. Некоторые из моих сослуживцев ухитрялись в свободное время трудиться таксистами, билетерами в кино, охранниками в супермаркетах и даже телохранителями с почасовой оплатой. Официальное жалованье было очень маленьким, а потому начальники, не исключая Драпера, смотрели на происходящее сквозь пальцы. Они и сами искали дополнительный источник доходов. Птицы более высокого полета, скажем так — высшая полицейская каста, делали это на свой лад. Они становились руководителями служб безопасности, консультантами по подбору персонала и даже проводили частные расследования для банков и крупных фирм.

Это было возможно благодаря графику дежурств, называемому «американским»: полные сутки работы — двадцать четыре часа, — а затем три дня отдыха, так что можно было вполне свободно распоряжаться личным временем и наниматься в другие организации. Однако со временем стало ясно, что у такого порядка есть довольно серьезные минусы. Так что во многих отделах и комиссариатах, для того чтобы покончить с подобными нарушениями, были введены две смены — дневная и ночная. Но ничего не изменилось. Дело в том, что работу полицейского довольно трудно контролировать, ни один комиссар или начальник отдела не в состоянии точно сказать, чем в данный момент занимается каждый из его подчиненных. Подобная практика уже настолько вошла в жизнь, что никто даже не пытался скрыть наличие у себя второй работы. Когда какого-нибудь высокопоставленного полицейского провожали на пенсию или просто смещали с должности, этот человек тут же переходил в частную фирму — на зарплату втрое больше той, что получал на государственной службе. Так же дело обстояло и с начальством из Министерства внутренних дел. Я знаю несколько таких, кто, уйдя в отставку, мгновенно становились председателями или членами совета директоров компаний, занимающихся продажей оружия, или частных охранных фирм. Если так поступало начальство, что требовать с простых полицейских?

Отдел собственной безопасности мало интересовался этим вопросом, если речь не шла о случаях откровенной коррупции, — как случилось с моей группой, с «Ночным патрулем», где все без исключения работали на крупную фирму по продаже недвижимости.

С приходом демократии началась эпоха частных охранных предприятий. Я помню, как мы обсуждали новость о том, что Министерство внутренних дел легализовало подобного рода фирмы. Руководители банков и крупных финансовых корпораций всегда скептически относились к способности государства обеспечить их безопасность, а потому сразу же кинулись подписывать контракты с охранными фирмами. Вскоре к ним присоединились ювелирные концерны, сети супермаркетов. И через некоторое время обнаружилось, что офисы госучреждений, муниципалитетов, даже министерств обслуживаются в основном частниками.

И вот теперь на свет вылезла связь Луиса Санхусто с Сараголой и «Тоталсекьюрити». Я должен был хорошенько все обмозговать. Сарагола проявлял слишком большой интерес к тому, что я делал в его доме. Естественно, он и не думал открывать мне всю известную ему информацию, но я понял, что знает он очень многое. Так какое же отношение имел Сарагола к Лидии Риполь?

Гадес наконец оторвался от досье, и я успел перехватить направленный на меня пытливый взгляд. Потом он сказал:

— О чем это ты так крепко задумался?