Медведь проследил, как старик откладывает в сторону ножик и откидывается на спинку кресла. Он наконец перестал рассматривать вошедшего и перевел взгляд на большое окно. На подносе, сервированном для завтрака, теснились мисочки с разными сортами мармелада, тарелочки с тостами, круассанами, выглядевшими так, будто их только что испекли, и масленка с куском свежего желтого масла. Без сомнения, все это заказала девушка, которая ждет сейчас в душе, пока Медведь закончит свою работу. Типичная картина — подобные девочки вечно заказывают море всякой снеди, а потом едва надкусывают булочку или тост, а к остальному даже не притрагиваются. Перед стариком стояла тарелка с недоеденной яичницей.

Наконец он заговорил, прервав затянувшуюся паузу:

— Тебя прислал мой зять?

— Не знаю. Я работаю на Алексиса.

— Алексис, — повторил старик. — Ну понятно теперь, в чем дело. Я давно мог бы догадаться… Мой старый приятель Алексей Гудонов! Когда-то он был моим сослуживцем. Наверняка мой зять нанял этого пса. Товарищ, ты русский?

— Да, я из Москвы. Но моя мать была испанкой, ее звали Кармен. — Медведь никогда раньше не разговаривал с теми, кого собирался убить, но этот человек поразил его своим спокойствием. А еще в душу Медведя закралась грусть. — Меня зовут Иосиф Морено, — представился он. — Фамилия досталась от матери. А имя Иосиф местные произносят как Хосе.

— Ты здорово говоришь по-испански, Иосиф, совсем без акцента, — сказал русский. — А я украинец, из Киева. Ты служил в армии?

Медведь не ответил, он взял кофейник и налил горячий кофе в пустую чашку. На подносе еще стояла чашка с остатками кофе, недопитого девушкой, рядом лежал надкушенный круассан и недоеденный тост. Медведь взял этот тост и внимательно изучил отпечаток зубов на нем. Потом положил обратно, сделал глоток кофе, отметив про себя, что он хорош, и начал аккуратно обгрызать один из круассанов, так чтобы не было следов.

— Могу предположить, что обещать тебе деньги бесполезно, так ведь? Хотя я могу сделать тебя очень богатым, если только пожелаешь. Все свои деньги я держу здесь, в Испании, в Марбелье. Банки в этот час уже открыты.

Медведь отложил в сторону круассан и поставил чашку с кофе. Старик смотрел на него, вытянув руки на столе.

— У меня был сын, Иосиф, такой как ты. Его убили в Афганистане талибы, купленные империалистами и ЦРУ. Его звали Иван, и он служил в войсках связи, отличный парень, который даже не оставил мне внуков. Я думаю, это кара за все мои грехи, Иосиф. Но у меня есть еще дочь, Таня. Эта сумасшедшая водилась с иностранцами, приезжавшими с Запада со своими тугими кошельками. Я поссорился с ней — видит бог, я пытался ее образумить. А она вышла замуж за этого самовлюбленного идиота, проклятого итальянца с кучеряшками, как у шлюхи. Да еще теперь он нанял Алексиса, который когда-то был мне почти что братом. Ты думаешь, это справедливо? Скажи мне, Иосиф, ты хочешь разбогатеть? Назови мне любую сумму, и я дам ее тебе, денег у меня хватит на все. И не волнуйся насчет Алексиса, я знаю, где его можно найти. Я убью его.

Старик был неплохим, в сущности, типом, тем более что он не делал ничего дурного. Сейчас этот человек всего лишь пытался спасти свою жизнь, что естественно для любого. Во всяком случае он достойно держался, не умолял пощадить его и не рыдал.

— Все с тобой понятно — тебя не купишь, — со вздохом подытожил он. — Ты не похож на эту свинью — моего зятя. Ты ведь из тех, кто всегда держит свое слово, так? А ведь теперь уже ни на кого нельзя полагаться, никому нельзя верить на слово, оно потеряло всякую цену.

Медведь молча доел круассан и допил до последней капли свой кофе. Потом закинул руку за спину, достал оружие, массивный пистолет ТТ, и положил его на стол.

— Ух ты! — восхитился старик. — Давненько я не видел такого. Он твой, товарищ?

Медведь молча смотрел на него.

— У меня был такой, когда я служил в армии. Можешь выполнить одну мою просьбу? — Он запнулся было, но продолжил, хотя Медведь не ответил: — Не хочу, чтобы меня нашли в таком виде. Я могу хотя бы одеться? — Он встал, придерживая полотенце рукой. — Мои вещи в спальне.

— Я тебя одену потом, — пообещал Медведь. — Даю слово.

Старик, все так же держа рукой полотенце, подошел к стеклянной стене. Стоя спиной к Медведю, он продолжал что-то говорить. Тот взял со стола пистолет правой рукой и поднялся, прихватив с дивана одну из подушек. Синюю и очень мягкую.

А старик все рассказывал:

— …Я многое повидал, товарищ, я прожил интересную, полную приключений жизнь. Я помню старые добрые времена расцвета моей родины, я познал любовь прекрасных женщин. Только вот с дочерью мне не повезло, а этот проклятый итальяшка…

Медведь не дал ему закончить, он приблизился сзади, приложил подушку к голове и нажал на курок, не забыв прикинуть угол выстрела так, чтобы пуля не пробила стекло. Тело старика кулем упало на пол, и лежавший там ковер начал стремительно напитываться кровью. Убийца прошел через гостиную и толкнул дверь ванной комнаты. Она была наполнена паром. Девушка отдернула шторку, демонстрируя мокрое, порозовевшее от горячей воды тело. Теперь она казалась напуганной.

— Что… что ты хочешь? — только и смогла выдавить из себя она, тщетно пытаясь улыбнуться. — Что ты сделаешь со мной?