Название фигуры ладья,очевидно, перевод древнего иранского слова, пришедшего к нам еще с Востока через посредство татар или даже хазар.

Когда «ров с водой» исчез с доски и ладья оказалась неуместной на поле сражения, это название (по-ирански рук)отождествили с именем сказочной птицы Рук, исполняющей невозможные задачи, которые ставятся герою. Она, конечно, имела отношение к подвигам витязей, но четкая логика первоначальной индийской военной игры была нарушена. Любопытно, что игра состояла в том, чтобы поставить шахматного шаха в безвыходное положение, сделать ему — по теперешней терминологии — пат; пат(сдача) — это испанская форма латинского пакт(соглашение о мире), потому что восточная феодальная идеология не позволяла убивать царя даже в бою — особа его священна: его можно заточить в башню, заковать в цепи (приличнее — золотые), даже ослепить, но лишать его жизни — грешно. Поэтому и шахматного царя нужно только запереть, тогда он «умирает», это и возвещается формулой шах мат(царь умер).

В VII веке арабы завоевали Иран — и пленились шахматной игрой. Как персы, так и арабы считали эту игру лучшей школой ума и необходимым предметом воспитания. В знатных и богатых домах брали к молодым людям специальных наставников для обучения шахматной игре. Знаменитый халиф Аль-Манун огорчался, что плохо играет в шахматы:

— Я правлю половиной мира и миллионами людей — от Инда на востоке до Гвадалквивира на западе, — а не могу справиться с шестнадцатью фигурами на доске меньше аршина в квадрате.

Другой халиф, думая, кого бы взять себе визирем, приглядывался к тому, как человек ведет себя во время шахматной игры: способность эффективно распоряжаться данными средствами для достижения цели, предусмотрительность, выдержка, предприимчивость, находчивость, проницательность, — каких только достоинств нельзя проявить в этой удивительной игре!

В VIII веке арабы завоевали Испанию, и арабская наука, в то время значительно превосходившая уровень европейской мысли, здесь особенно расцвела. Процветали здесь и шахматы. Испанское, а затем и французское и английское рыцарство с увлечением приняло эту игру, как и многое другое из арабской культуры. К этому времени шахматный «советник» именовался арабами ферзем,эта фигура получил статус «полководца» и вместе с тем право ходить по прямой и диагонали взад и вперед от края до края доски, так что сделался сильнейшей фигурой. Эту новую игру арабы назвали аш шатрандж-ат тамм,— что означает совершенный(законченный) шатранг,в испанском произношении ашедрес-атама,что было по созвучию понято в тогдашней рыцарской среде, как игра Дамы,то есть что-то вроде турнира в честь прекраснейшей из красавиц.

Между тем во Франции шла своя работа. Ферзьбыл осмыслен, как фьерс(фанфарон), и как вьерж(девственный). Но тут прогремела по всему свету чудесная слава девы-воительницы Жанны д'Арк.

Действительно, ее подвиги казались чудом. Положение было отчаянным: половина Франции была занята английскими войсками; король взят в плен и увезен в Англию; у молодого наследника не оставалось ни войск, ни денег, ни надежд. И вдруг семнадцатилетняя девушка, простая крестьянка, смелой и горячей верой в свое избранничество, убедила наследника дать ей небольшой отряд, заставила англичан снять осаду Орлеана, короновала наследника в Реймсе, нанесла поражение неприятелю и подступила к Парижу.

Яркий образ девы-воительницы сразу дал неожиданный и новый смысл шахматной деве-ферзю.

Еще сто лет, и новый блестящий и галантный двор окружил королеву во Франции и Испании новым блеском. Невольно шахматное окружение короля должно было перестраиваться по-придворному. Слон — по-арабски аль-фнльпереосмысляется в придворного шута — ле-фоль.Рядом с шахматным королем, естественно, становится королева. Возвышение закончено.

Но термин игра дамыс исчезновением средневекового рыцарства потерял смысл и стал пониматься уже как дамская игра.Это название упрочилось специально за шашками, значительно позже возникшей игрой. Это были сильно упрощенные шахматы, в которых действовали уже только пешки и «дамы»; у нас «даму» стали называть фамильярно дамкой.В дамке сочетаются оба принципа испанских шахмат — превращение шашки, дошедшей до последнего поля, в фигуру, и право этой фигуры ходить от края до края взад и вперед.

Название ирано-арабской фигуры, изображавшей чудесную птицу Рук, не могло удержаться долго на европейской почве. Его осмыслили в Италии как рокки связали с госса(утес, скала), может быть, потому, что птица Рук изображалась сидящей на утесе. От этого итальянского названия происходит европейский и наш шахматный термин рокироваться.Самую фигуру делали в виде башни на скале — типично итальянский элемент пейзажа; отсюда французское название ее тур: tour —это башня;из французского и наша тура.Наше слони ферзьявляются первоначальными восточными названиями, и в нашей шахматной терминологии таким образом сочетались, как и во всей нашей культуре, восточные и западные элементы.

В наше время расстояния, непроходимые когда-то леса и горы, топи и пустыни, ледяные поля и океаны уже не разделяют людей. Никакие стихии — ветры, линии, разливы рек, бураны, штормы, самумы, смерчи — не останавливают движении человека. Пароходные рейсы и авиатрассы связывают материки надежнее и быстрее, чем если бы их соединили мостами, и делают их ближе друг другу, чем в старину были деревни соседних уездов. Паровозное и пароходное движение сократило поверхность земного шара больше чем в двадцать раз по сравнению с эпохой пешего человека; автотранспорт сближает мир еще теснее, как бы в квадратной степени; авиация возводит сближение в куб! Больше чем в двести раз сблизились за последние сто лет расстояния земли. А количество и частота передвижений и перевозок и их пространственный охват умножились за столетие наверное в миллионы раз.

Но еще больше усилилось и углубилось общение людей между собой.

В старину народы и страны были отгорожены друг от друга различиями расы, языка, культуры, веры еще сильнее, чем расстояниями и препятствиями пути. Неприступнее, чем линии Мажино и Зигфрида, были эти невидимые стены, самым наглядным воплощением которых являлась пресловутая «китайская стена». В чужой стране, среди другого племени человек оказывался бесправным, и все его достояние, свобода действий и самая жизнь становились игрушкой случая и прихоти любого встречного. Путешествия были почти невозможны, передвижения, даже недалекие, трудны и опасны. Каждое племя жило обособленной жизнью и не нуждалось ни в чем от соседнего — потому что и в соседнем имели и умели в конце концов то же самое. Это были как бы плотные, косные глыбы, внутри которых происходили только слабые, мельчайшие и кратчайшие движения, и только на границах соприкосновения с другими могли образоваться — в результате вековых взаимных трений — элементарные смеси и сплавы.