Она была уже на середине площади, когда они оттуда вышли. Мальчик сидел на плечах у мужчины. Мужчина шагал неспешно и плавно, словно ребенок и матерчатая сумка, которую он также нес, ничего не весили.

— Иланта! — крикнул мальчик, и мужчина повернул направо.

— Дриат! — объявил мальчик сразу же, и мужчина послушно повернул налево.

Энн резко остановилась, прижав кулак к губам и глядя, как они идут к ней навстречу.

Шан был в восторге: он вцепился в воротник поношенной куртки Эр Тома. Руки Эр Тома браслетами обхватывали его лодыжки.

— Иланта! — снова крикнул Шан, выбив пятками дробь по груди мужчины.

Но Эр Том уже увидел ее. Он ускорил шаги и пошел по прямой, хотя Шан сгреб горсть его золотых волос и потребовал:

— Иланта, Мирада!

— Энн? — встревоженно глянули лиловые глаза.

Он поднял руки и поставил мальчика на землю, продолжая крепко держать смуглую ручонку. Его вторая рука поднялась и замерла в дюйме от ее лица, а она стояла, словно пень, и смотрела на них, боясь шевельнуться. Боясь вздохнуть…

— Ты плачешь, — прошептал Эр Том. Его рука остановилась, опустилась, нырнула в карман куртки. — Мой друг, что случилось?

Она судорожно вздохнула — впервые за какое-то достаточно долгое время. По крайней мере так показалось ей самой. И у нее нашлась сила отнять руку ото рта.

— Я пришла домой, — сказала она, слыша, как дрожит ее голос, — а вас нет.

— О! — На один удар сердца была ясно видна его боль. А потом Эр Том поклонился — грациозно и низко. — Я в отчаянии от того, что заставил тебя страдать, — проговорил он на земном, хотя интонации были явно из высокого лиадийского. — Прости меня за мое недомыслие, что заставило тебя плакать.

Он выпрямился и подтолкнул Шана вперед, выпуская его руку.

— Иди к матери, денубиа.

— Ма?

Взгляд светлых глаз был встревоженным. Энн ощутила его неуверенность, как свою собственную. Она опустилась на колени и притянула его к себе в яростные объятия, прижавшись щекой к его щеке.

— Привет, Шанни, — сумела проговорить она, хотя голос у нее все еще дрожал. — Хорошо провел день?

— Хорошо, — подтвердил он, крепко обхватив ее шею руками. — Видел Меглара. Видел космопорт. — Он стал вырываться, явно гордясь собой. — Видел корабль, и магазин, и…

Он снова начал вырываться, уже решительно. Энн разжала руки и обнаружила, что смотрит вверх, в лицо Эр Тома.

Оно было очень серьезным, это лицо, и лиловые глаза потемнели, так что ей мучительно захотелось протянуть руку и коснуться его и умолять о прощении за то, что она усомнилась…

«Хватит, Энн Дэвис, — сурово приказала она себе. — Стоит тебе до него дотронуться, и ты теряешь голову. Только вспомни, что получилось вчера».

— Мне необходимо было взять одежду, — мягко проговорил Эр Том, проводя пальцами по набитой сумке, висевшей у него на плече. — А еще я позаботился о том, чтобы в твое жилище доставили еду… — Его рука поднялась, и пальцы разгладили разделявший их воздух. — Я видел, что еды мало. Я не хотел ничего плохого, Энн.

— Нет, конечно, — прошептала она и откашлялась. Взяв Шана за руку, она выпрямилась, глядя в прекрасное, встревоженное лицо своего друга. — Эр Том…

Его пальцы снова пошевелились, говоря о том, что последует новая информация.

— Также необходимо, чтобы я снял… комнату. Это пока еще не было сделано. Если ты пожелаешь сейчас оставить сына с собой, я закончу с этим делом.

Он помедлил и бросил на нее быстрый взгляд из-под густых золотистых ресниц.

— Я прошу — мне можно навестить тебя сегодня вечером? После ужина? — Он наклонил голову. — Все будет только так, как ты пожелаешь, Энн, и ничего больше. Даю тебе слово.

— Комнату? — переспросила она, изумленно глядя на него. Она перевела дыхание. — Эр Том, сколько времени ты здесь пробудешь?

Он отвел взгляд, но тут же снова посмотрел ей в глаза.

— Три недели, ты сказала, пока ты сможешь лететь на Лиад.

— Я этого не говорила! — запротестовала она и почувствовала, как напряглись пальцы Шана. Она снова перевела дыхание, заставив себя сделать глубокий вдох и успокоиться. — Эр Том, я не собираюсь…

И тут она вспомнила о письме у себя в кармане и просьбе незнакомой исследовательницы.

— Энн?

Она покусала губу.

— Я… возможно… мне… понадобится лететь на Лиад, — призналась она, внезапно почувствовав, что на улице прохладно и что она выбежала из дома, не захватив жакет. — Мой друг… коллега… умер, очень неожиданно, и меня попросили… — Она резко тряхнула головой. — Я еще не решила. Известие пришло только сегодня утром.

— О! — Он наклонил голову и пробормотал стандартную фразу, которой принято выражать грусть по поводу смерти вне своего клана: — Ал-бреш венати.