Он чуть было не протянул к ней руку, но опомнился и взялся вместо этого за рюмку.

— Было бы правильно, — проговорил он крайне осторожно (потому что кто он такой, чтобы информировать равную себе о должном поведении?), правильно и благонамеренно, — чтобы ты и я были связаны контрактом — браком — в тот момент, когда нашего сына Увидит Корвал.

Восторг потух так стремительно, что это было мучительно больно. От Эр Тома слов любви не услышишь… Энн с непривычной горечью подумала, что не слышала от него даже ласкового обращения. Он сделал это предложение из соображений удобства, и только. Немыслимо, чтобы человек с меланти Эр Тома вернулся домой и продемонстрировал своему делму шлюху и незаконнорожденного сыночка, когда без особых затрат можно продемонстрировать жену и законного наследника. Энн сморгнула внезапно застлавшую глаза пелену слези приказала себе думать, что отчаянное биение ее сердца вызвано гневом, а не страданием.

— Нет, спасибо, — отрывисто бросила она, гордясь тем, что ее голос звучит резко и твердо.

Она отвернулась, не желая смотреть на него, и взяла свою рюмку.

— А!

Его рука — тонкие золотистые пальцы, один из которых украшало аметистовое кольцо мастер-купца, — легко легла на ее запястье, удерживая ее, разжигая пламя в ее груди.

— Я нанес оскорбление, — тихо сказал он, убирая руку. — Мое намерение было… совершенно иным, Энн. Пожалуйста. Что я должен сделать, чтобы восстановить между нами равновесие?

— Я не оскорблена, — солгала она и заставила себя посмотреть прямо ему в глаза. — Я просто не хочу выходить за тебя замуж.

Разлетающиеся золотые брови выгнулись, красноречиво выражая неверие.

— Прости меня, — мягко проговорил он. — Но, помнится, радость, которую мы разделили совсем недавно, как и та, которую мы знали раньше…

— Разве я сказала, что не хочу с тобой спать? — огрызнулась Энн, злясь на него — и на себя. — Даже слишком, милый мой! Но похоть — это не резон для брака, как и… благонамеренность. И будь я проклята, если выйду замуж из-за такого!

Она судорожно вздохнула, едва видя его лицо сквозь пелену слез — слез гнева.

— Это твоя идея везти Шанни и показывать его твоему делму, а не моя. Что до меня, то он может оставаться неучтенным хоть до конца его жизни! Он — гражданин Земли, чего достаточно очень и очень многим людям, которым удается жить долго, счастливо и плодотворно, и…

— Энн! — Он вдруг оказался очень близко. Одним коленом он упирался в диван, а руки его поймали ее за плечи, разминая напряженные мышцы. — Энн!

Она вскрикнула, задохнулась и подняла руку, чтобы утереть слезы. Она непривычно посмотрела в лицо Эр Тома снизу вверх, и сердце ее дрогнуло при виде его расстроенного взгляда. А его близость снова вызвала вспышку обжигающей страсти.

Щемяще медленно он поднял руку и нежно провел дрожащими пальцами по ее влажной щеке и губам. Его лиловые глаза были широко открыты — и завораживали.

— Я люблю тебя, Энн Дэвис, — прошептал он.

— Нет!

Она едва смогла заставить себя закрыть глаза, отказать своему телу в утешении, которое обещала их близость. Всеми фибрами души она хотела поверить в это тихое признание, но остатки здравого смысла кричали ей, что это — тоже всего лишь дань необходимости.

— Нет, — повторила она снова, зажмурив глаза и трепеща от желания. — Эр Том, прекрати это. Пожалуйста.

Вместо этого его теплое дыхание пошевелило волосы у ее виска, а в следующую секунду туда прижались его губы.

— Я люблю тебя, — повторил он снова, и его дивный, чарующий голос дрожал от страсти. Он нежно пригладил ее волосы, поцеловал мочку уха. — Энн…

— Эр Том! — Ее собственный голос тоже нельзя было назвать ровным. — Эр Том, ты дал мне слово…

Она могла бы поклясться, что почувствовала, как он вздрогнул, словно ледяная струя здравомыслия залила пламенное очарование страсти. А в следующую секунду от стремительно отстранился и вскочил, после чего замер в полной неподвижности, крепко сжав руки за спиной.

— О боги!

Энн содрогнулась, ощущая его внезапное отсутствие не столько как облегчение, сколько как новую пытку. «Что это?» — уже в который раз со вчерашнего дня спросила она себя. Она почти с самого начала ощущала контакт с Эр Томом. Но эта новая… тяга… напомнила ей древние легенды о феях, о волшебных владыках старинной Земли и о колдовских чарах, которыми они опутывали простых смертных… Если не считать того, что мокрое от пота лицо Эр Тома и мука в его глазах несомненно подтверждали, что если это и колдовство, то он опутан им так же крепко, как и она сама.

Она перевела дыхание, только теперь заметив, что задержала его, и села прямее.

— Эр Том…

Он поклонился, заставляя ее замолчать.

— Энн, только подумай, — быстро сказал он, и его акцент стал гораздо заметнее, чем прежде. — Ты говоришь, что будешь на Лиад, где у тебя есть долг по отношению к тому, кто умер. Разве не лучше лететь туда с тем, кто тебе друг, и стать гостем в доме родни твоего сына — на такой срок, какой тебе понадобится? Все будет так, как ты пожелаешь…

Он закусил губу и резко отвел глаза, но почти сразу же снова посмотрел на нее.