В кувшине была вода. Шамир понял это, когда Танкар, вместо того чтобы чинно испить из него, опрокинул сосуд себе на голову и затряс ею, как пес.

– Теперь говори. Я уже проснулся, – объявил он.

И правда, тяжелая муть в его глазах разошлась, они снова заблестели.

– Я думал, ты в поместье… Пришел, а там…

– Тень тоже так думал. И был страшно разочарован, когда вместо меня нашел лишь старого раба, глухого на оба уха и немого на весь язык… Так что поместья у меня больше нет.

– Постой, у тебя же нет немого раба!

– Но Тень об этом не знал, – Танкар усмехнулся, – рассказывай, с чем пришел, Шамир. Я жду только тебя, иначе давно был бы далеко в горах.

Шамир скинул плащ, расстелил его и выудил из-за пазухи маленькую обезьянку. Она сидела в руках человека, прижав уши, неподвижно, как статуэтка из светлого дерева.

– Эй, я ее не придавил? – забеспокоился Танкар и потянулся к маленькой Тире. – Ву-уй!

Он отдернул руку, но было поздно. Палец, прокушенный аж в трех местах, быстро набухал кровью.

– Вот чертовка! – восхитился Танкар. – А я уже ей было поверил.

– Вся в тебя, – пряча улыбку, заметил Шамир.

– Скажешь тоже! Я не кусаюсь.

Шамир осторожно освободил зверька от тонкого кожаного мешочка и сунул ей дольку засахаренного апельсина. Тира проворно схватила лакомство, зажала в ладошке, но за щеку почему-то не сунула.

Запустив тонкую сухую руку в мешочек, Шамир сказал «опа» и двумя длинными пальцами вытянул за замочек длинную золотую цепь из тонких звеньев. Танкар взвесил добычу на руке, цокнул языком:

– Сотни на две потянет. А при хорошем базаре и на две с половиной.

– Верные две с половиной. А при хорошем базаре – три, – поправил его Шамир, – ручная работа, мастер из Ирана, ювелир Рашудия. Очень хороший мастер.

Вслед за цепкой Шамир выудил из мешочка один за другим сразу три кольца: два с рубином и одно с желтым, молочного оттенка топазом. Топаз был невероятно крупным.

– Барахло, – поморщился Танкар, – на мзду портовой страже.

– Лучше Вани подари.

– Обойдется. Она и так слишком много воли забрала. Никакой на нее управы.

Из мешка показался хитрый ножной браслет с тремя переплетенными цепочками. Вещица была хороша, на первый взгляд. А на второй – так и вовсе прекрасна. И явно не дешева.

– Вот это я подарю Вани, – решил Танкар.

– Она же слишком много воли забрала, – поддел Шамир.

– Вот и подарю цепь. С намеком.

На плащ одно за другим легли: пара сережек, сцепленных между собой хитрым замочком, наверное, чтобы не потерять, маленькая золотая ложечка, тонкая нить красивого розового жемчуга и еще одно кольцо с прозрачным, как слеза, чистейшим бриллиантом.

Больше в мешке ничего не было.

Двое, сидевшие перед мешочком на коленях, поглядели друг на друга. В глазах Танкара приятель прочел смертельное разочарование. Шамир хитро улыбнулся.

– Погоди. А почему она до сих пор цукат не съела? – сообразил Танкар.

– Тира, – позвал хозяин, – поди сюда, девочка.

С некоторым трепетом Танкар наблюдал, как его друг бесстрашно засунул палец в пасть зверька, полную тонких, белых и необыкновенно острых зубов. Но Шамир никакого беспокойства не испытывал, да и мартышка тоже. Видно, подобное было у этой парочки в порядке вещей. Тира издала короткий, протестующий визг, и на ладонь Шамира упало массивное золотое кольцо с большим изумрудом.

– Оно, – шумно выдохнул Танкар, – шоб я так жил, оно! Старина Фрим, ты отмщен!

– Что, и вино пить теперь можно?

– Хоть захлебнись, – ответил Танкар, не глядя на приятеля. Он не отрываясь смотрел на кольцо голодным взглядом и, похоже, в эту секунду мир для него исчез.

Неизвестно, сколько бы он так простоял на коленях, впившись глазами в изумруд, но его прервали. У входа в пещеру послышались голоса. Они звучали уверенно и достаточно громко, чтобы породить эхо. Шамир потянулся было за ножом, но приятель не проявил беспокойства, и хозяин смышленой обезьянки решил, что опасности нет.

И впрямь, так в нынешнем обиталище Танкара могли объявиться лишь званые гости. Двое незнакомых Шамиру мужчин грубовато, но осторожно толкнули в убежище третьего. Сам он идти не мог. Нет, с ногами у него был полный порядок, их даже не связали. Затруднение было с головой. На ней красовался большой плотный мешок, спущенный почти до пояса.

– Тот самый? – коротко и непонятно спросил Танкар, с любопытством глядя на мешок.

– Его сын. Но он тоже подойдет. Во всяком случае, твою хитрую шкатулку он починил быстрее, чем мы распускали завязки кошелька…