– Никому не желаю смерти, – повторила Чиони. Извинения Дания она, похоже, пропустила мимо ушей. – А тому, кто занял твое место? Кто посадил тебя в тюрьму и готовился казнить?

– Тому, кто нарисовал знак Санджи на стене дворца и отправил тебя мне на помощь, – закончил Даний. Он не улыбался, похоже, не шутил. – Мы с ним не ссорились, мы сыграли. Скажем, в шахматы. Или в нарды. Сейчас кости упали так, что я получил преимущество. И его обязательно нужно развивать, иначе грош ему цена.

– Ты хорошо играешь в шахматы? И в нарды? – Даний оба раза кивнул. – И не используешь магию?

– Зачем? – удивился он, – так же неинтересно. И потом, что за вопрос, Чиони? Я же не маг.

Девушка, которую забавлял разговор и как-то странно и приятно тревожил пристальный взгляд сощуренных светлых глаз спасенного, даже не сразу поняла его ответ.

– Что?!! О боги!

– Почему ты так удивилась?

– Но ты маг! Совершенно определенно. В тебе есть сила, и не маленькая. Поверь мне, нас учат видеть такие вещи. Ты очень сильный маг.

– Если и так, я об этом не знаю, – улыбнулся Даний, – как-то обходился до сих пор. Хватало вот этого, – он постучал пальцем по лбу. – Но то, что ты сказала, интересно.

– Если и в самом деле интересно, можно проверить прямо сейчас, – спокойно предложила Чиони.

– Как?

– Я не маг. И мне, чтобы погасить огонь, нужно сделать вот так, – она вдруг резко обернулась, выбросила вперед ладонь и остановила ее в дюйме от горящей лампы. Огонек дрогнул, трепыхнулся и погас. В полной темноте Чиони договорила: – Ты можешь погасить его, вовсе не двигаясь с места.

– Взглядом? – неловко пошутил Даний.

– Волей. Воле обычного человека нужна рука. Воле мага – нет.

Она не успела договорить: темное помещение заброшенной лавки вдруг осветилось. Мрак расступился, и Даний смог разглядеть Чиони. Она стояла в странной, напряженной позе, лицом к двери. Меж пальцев тускло поблескивал сюрикен.

– Я не думал, что это так просто…

– Это ты?! – Чиони шумно выдохнула, опустила плечи. И вдруг с размаху села прямо на пол и, сдернув глухую маску, сжала ладонями щеки. – О нет!

– Я сделал что-то не так? Извини. Но я подумал, если можно погасить огонь, то можно и зажечь. А что?

– Погасить – просто, – сказала Чиони. Она уже взяла себя в руки и смотрела на Дания почти спокойно, только донельзя изумленно, как на зверя с двумя головами. – Зажечь – почти невозможно. Огонь – родственник солнца. Чтобы вызвать его из небытия, нужно обладать силой богов… Хотела бы я знать, зачем я тратила время, рисковала, вызволяя тебя из неволи? Ты мог раскидать по камешку не только городскую тюрьму, но и городскую стену.

– Ну извини, – развел руками Даний, – я же не знал. А ты тратила время не просто так, а за вознаграждение…

Чиони с некоторой опаской передвинула зажженную Данием лампу и уселась на стол.

– Ты обещал заплатить по-царски, – произнесла она. – Санджи хорошо знают, что это значит. Иногда нам отдают целые провинции, царские регалии и наследников трона для воспитания и служения.

– Я буду еще щедрее, – заверил Даний.

Чиони вздернула левую бровь.

– Я догадался, что вы здесь ищете. И могу помочь найти.

Девушка развернулась к нему всем корпусом, словно большая хищная птица:

– Ты знаешь, где сейчас воин Санджи?

– Для начала, я знаю, что он мертв. Прости. Я, наверное, причинил тебе боль?

– Жизнь открывает двери смерти, смерть открывает двери жизни, – флегматично ответила Чиони. – Мы готовы к смерти в любой миг. Я уверена, что Тонга встретил смерть абсолютно готовым к ней. – Она немного помолчала, потом вскинула голову. – Как он умер и где его тело? Он должен быть достойно похоронен в освященной земле.

– Чиони, – Даний мягко улыбнулся, – ты – воин, но так молода. Скажи, ты можешь спокойно слушать о предательстве?

– Почему ты спрашиваешь? Разве я дала понять…

– Я спрашиваю потому, что сам все еще не могу спокойно об этом говорить. Хотя, по твоим меркам, наверное, уже стар…

У меня было много времени для того, чтобы понять, что произошло с моим городом. Я многое вспомнил. Мне было больше нечего делать. Я вспомнил весь тот день по минутам. Еще я вспомнил все увиденное и услышанное в детстве: старые легенды, слухи. Я знаю, как враги добрались до сердца дворца. Знаю, кто открыл двери. И знаю еще – тот, кто совершил одно предательство, уже не остановится перед другим, лишь бы сохранить свое положение самой большой и жирной курицы на мусорной куче.