– Что теперь делать? Усилить караулы?

– Бесполезно. Если Летучие мыши нацелились кого-то здесь прикончить, они это сделают. Им все равно, обычная охрана или усиленная. Они – духи ночи.

– На чьей они стороне? – спросил Ритул.

– Ни на чьей. На своей собственной. Они исполняют заказы. За деньги. За очень большие деньги, – счел нужным добавить Йонард.

– Насколько большие?

– Мы с тобой до стольку даже вдвоем не сосчитаем.

– А на плечах унесем?

Йонард добросовестно подумал:

– Да. Но не всегда.

– На какую же дичь снарядили таких охотников? – озадачился Ритул. На трезвую голову думать было непривычно, клонило в сон, но он добросовестно сопротивлялся.

– Судья? – наугад предположил Берг. Он попытался припомнить все, что слышал от Танкара, но быстро бросил это занятие. Образ торговца расплывался и утекал, хитрый евер был не по зубам прямому северянину. Но зато вспомнился другой человек: лысый земляк Одоакр, начальник римской стражи. Он тоже был весьма искушен в интригах, а кроме того, читал труды математиков: Евклида и Пифагора.

– Через одну точку на плоскости можно провести много линий. А через две – только одну, – изрек он, наконец.

– Это ты к чему? – Ритул смотрел на него терпеливо и вроде бы не думал, что его друг спятил.

– У нас есть две точки. Одна – это судья. Другая – дворец. Черный человек здесь был. Я его видел.

– И не сказал?

– Я думал, мне чудится.

– Если воину что-то чудится, командир об этом должен знать, – отрезал Ритул.

– Я понял. Мне продолжать, или как?

– Или где, – передразнил Ритул, – я сам продолжу. Черные убили судью. А потом появились во дворце…

– Сначала во дворце, – поправил Йонард.

– Не перебивай, с мысли собьешь! Они появились здесь, и ты их спугнул. Значит, они нацелились на кого-то во дворце. А страшная морда с ушами на западной стене значит…

– Ничего это не значит, – перебил Берг, – если бы во дворце Черные искали жертву, к утру мы имели бы труп.

– Но ты же его спугнул!

– Потому что он шел не выполнять заказ. Иначе просто не попался бы мне на глаза. Или мы бы имели два трупа. Второй – мой, – уточнил Берг.

– Что же он тут делал? Не в гости же ходил, – озадачился Ритул и сам же ответил: – Если не исполнял заказ, значит – получал. Заказчик – во дворце.

– И эту тварь на стене дворца намалевали, – вставил Йонард.

– И кто это сделал?

– Тот, кому среди всей этой беды вдруг понадобилась черная краска.

– А кому она понадобилась?

Оба обалдело посмотрели друг на друга.

– А ему-то зачем?

– Деньги, – предположил Ритул, – закон Эльхара… Судья – большой человек, за него много золота внесут.

– Не-ет, – Йонард скривился, словно съел кислое, – Черные – очень дорогие ребята. За судью они бы забрали всю казну вместе с дверным засовом. А может, и с дверью.

– Чудак он. Сказал бы нам, мы бы его бесплатно грохнули. Что ж он не сказал?

– Значит, это не он, – подытожил Йонард и запил водой большой, густо поперченный кусок мяса. Он уже не морщился.

– Но черную краску несли ему!

– Значит, их двое.

Луна, снова вылезшая из-за туч, заглянула в маленькое угловое окно, где коротали ночь за трапезой двое воинов, подивилась их совершенно трезвым и не на шутку озадаченным лицам и снова укрылась за дымной завесой облаков.

– Может, кальян покурим? Для обострения ума? – предложил Ритул.

– Может, рабынь позовем? – огрызнулся Йонард. – Тоже, говорят, помогает.

Стратегический совет зашел в тупик.

И тут в двери громко постучали.

Получив разрешение войти, страж дворца отсалютовал своим командирам, обоим разом, и вытолкнул вперед женщину, кухонную рабыню, судя по выпачканным сажей рукам. Лицо ее закрывали белокурые волосы, растрепанные и засаленные, а тело льняная хламида не первой свежести. От красотки пахло луком и потом. Ритул поморщился.