– Стараюсь, – серьезно кивнул Эрон и подбородком указал на флягу.

– Мы слышали, когда люди в серых плащах пришли под землей чтобы украсть Глаз. Мы слышали все их короткие мысли так отчетливо, словно они, как глашатаи, выкрикивали их посреди площади. Мы предупредили Тень. И с тех пор все было тихо. Мы были… Я была совершенно уверена, что все в порядке.

Воительница приняла протянутую флягу, сделала добрый глоток и, уже не морщась, кивнула:

– Греет.

– Ага, – согласился Эрон, – от холода тоже помогает. И от грусти.

– Мне не бывает грустно. Мне бывает непонятно, и от этого…

– Грустно? – подсказал певец.

– Да нет! – блондинка снова глотнула из фляги. – Не грустно. Просто как-то… Я не люблю, когда чего-то не понимаю.

– А по-моему, это здорово. Когда все понимаешь – это скучно.

– Дело вкуса, – пожала плечами его собеседница, – мне скучно, если я ничего не понимаю.

Видимо, с непривычки к вину, ее слегка повело. Она смотрела в темноту, иногда переводя взгляд на блестки костра, но вряд ли что-то видела. Взгляд ее был пустым. Между прочим, глаза его странной гостьи были светло-зелеными, она их немного щурила и, вероятно, от этого вокруг них появились морщинки. Эрон уже понял, что судьба свела его с одной из тех странных волшебных сущностей, которых в изобилии наплодили распоясавшиеся людоподобные боги греков. Такая встреча могла стать величайшей удачей в жизни. А могла – и самой страшной бедой. Как получится. Или – как посмотреть. Иногда ведь многое зависит от точки зрения? А с его точки зрения, красавица смотрелась совсем неплохо. И невероятно… телесно, если так говорят. Эрон знал, что эта дева в доспехах – дух. Просто дух темноты и лунного света. Но все же не мог отделаться от мысли, что рядом с ним сидит живая, настоящая женщина. С нежной розовой кожей на щеках, пушистыми ресницами, чуть припухлыми мягкими губами. А под плотным плащом прятались стройные ноги, тонкая талия и, наверное, роскошная грудь.

– Вы слышите мысли? – уточнил певец.

– Да, – кивнула девушка.

– А скажи тогда, о чем я думаю?

Блондинка хихикнула.

– Это не очень-то скромные мысли.

– Я обидел тебя?

– Нет… почему-то. Почему-то я не обиделась. И это тоже странно. Может быть, это твой эликсир? – она снова глотнула из фляги под поощряющий кивок певца.

– А может, это одиночество? – спросил Эрон.

– Змеи – одинокие существа.

– Но и для них наступает пора, когда хочется быть вместе, чувствовать тепло друг друга…

Зульд заиграл очень тихо, почти на грани слышимости. И так же осторожно в нежную мелодию вплелся голос:

– Остановись, – властный взмах руки оборвал песню.

– Тебе не понравилось?

– Мне кажется, я чувствую тепло солнца на своей коже, – хрипло проговорила она, вытягивая руки.

– Ты никогда не видела солнца? – догадался Эрон.

– Мы – сущности ночи.

– И вас… много? – наконец решился он.

– Трое. Три сестры. Я бы хотела, чтобы они тоже ощутили тепло солнца.

– А они – тоже там?

Блондинка кивнула. Фляга в ее руке была еще почти полной, но глаза подозрительно блестели. Змеи не плачут. Или?

– Пускай выходят и послушают, – предложил Эрон.

– Ты с ума сошел, певец?! Мы выходим лишь по одной. И ненадолго. Нас, всех троих, этот хрупкий мир может не выдержать и разлететься на куски.

– Ничего, небось, не разлетится, – Эрон легкомысленно махнул рукой, – поверь мне, мир – вещь гораздо более крепкая, чем принято думать. Он и не такое выдерживал. Ты слышала, что пока говорит лютня, смерть ждет?

– Нет, – удивилась блондинка, – а это так?

Вместо ответа Эрон повернул камень еще раз. И еще.

Немного в стороне, там, где тень от большого камня была всего гуще, зашуршали складки черного плаща, и мягкий, слегка манерный голос произнес приветствие. А из огня, как бесстрашная саламандра, шагнула дева, отряхивая искры с рыжих кудрей.

Мир не рухнул.

Певец Эрон играл, не глядя на своих могущественных гостей, словно не видел. Но играл для них. Он пел о вечном море, рождающем ласковые волны, теплых летних днях и человеческой любви, простой как «да». О том, чего мудрые змеи-боги не знали и не могли знать. Три прекрасных и грозных сущности ночи прижались друг к другу, как три котенка в корзине. Фляга Эрона пошла по кругу. Они ни о чем не говорили, но их судорожно сцепленные руки говорили о многом.

– Не удивляйся, певец. И не смотри так. Мы не виделись уже полтора тысячелетия, – пояснила блондинка.

– С тех пор, как стали взрослыми, обрели силу, и мать поселила нас в изумруде, – добавила чернокосая красавица.

– А в детстве мы были очень дружны, – вспомнила рыжая, – мы так весело проказничали!

– Как же вас зовут, прекраснейшие из демонов? – спросил Эрон.

– Зовут? – удивилась рыжая. – Нас никак не зовут. Просто кольцо крутят.