При слове «ФСБ» министр сначала взялся за голову, а потом, поднявшись со стула, нервно заходил по своему кабинету.

– Вы понимаете, подполковник, что вы говорите? – с укором спросил он у Шевцова. – Скажите, мы что, обязаны выносить сор из избы или справимся своими силами?

Вопрос для Шевцова был риторический. Он понимал, что времени мало и справиться своими силами практически невозможно. Пока сформируется группа, пока она войдет в ритм! Ведь после предательства Наседкина нужно все строить по-новому.

Об этом он и сказал министру, после того как тот выговорился и, истратив изрядную долю вспыльчивости, в буквальном смысле упал на свое кожаное кресло.

– Так что, у нас патовая ситуация, Анатолий Иванович?

– Ситуация сложная, но не провальная. Дело в том, что у нас неожиданно появился добровольный внештатный помощник из числа втянутых в эту историю простых людей. К счастью, он оказался мало того, что небезразличен к происходящему, но потрясающе ловок и сметлив. Казалось бы, другой на его месте, едва выкрутившись из случившейся заварушки, испугался бы и вышел из игры. А он – нет и, рискуя собой, принялся добывать информацию и распутывать дело. Старается постоянно поддерживать связь с нами и поставлять факты. Думаю, скоро все окончательно прояснится и выяснится – кто есть кто!

– Кто такой? – с нетерпением поинтересовался министр.

– Юрий Филатов, хотя фамилия вам ни о чем не скажет. Он только несколько дней успел проработать в небезызвестной вам «Фармацее» водителем и был свидетелем атак Аганесяна на фирму. Наш Наседкин, кстати, упек его в Бутырку, но мы быстро разобрались и выпустили его. Но для него приключения только начинались. В аэропорту он по сути спас от людей Аганесяна директора ЗАО «Фармацея» Виктора Марчука и его супругу, которые спешили на самолет. Сейчас братки охотятся на него, но он не из робкого десятка – за плечами Афган.

В совершенстве владеет рукопашным боем, ну и, понятное дело, держит со мною контакт.

– Ну, что же, Анатолий Иванович, это уже кое-что! – удовлетворенно потер ладони министр, – но подставлять под пули гражданских мы не имеем права.

– Понимаю, и поэтому оказываю всяческое содействие.

– А что, кстати, с супружеской четой Марчуков?

– Была попытка взять их в заложники, которую мы успешно предотвратили. У нас есть все основания полагать, что между Аганесяном и Марчуком имел место сговор, но, к сожалению, пока это предположение. Супруги сейчас находятся в реабилитационном центре для жертв терактов под Москвой. И, естественно, под нашим пристальным вниманием.

– А что с Аганесяном? Его не так легко будет подцепить! Насколько мне известно, Аганесян планирует стать депутатом?

– Это точно, но пока он им не стал и не приобрел соответствующий иммунитет, необходимо действовать. По нашим оперативным данным, Аганесян причастен, по крайней мере, косвенно, к похищению дочери своего подельника, известного московского авторитета Ашота.

Но с этим и в самом деле очень сложно. Тут все настолько закоррумпировано! Взялись мы, было, проверять документы финансовой отчетности с помощью коллег из других ведомств, но оказалось, что даже контрольные органы бессильны. А когда происходит поглощение того или иного предприятия – концов не найти – суды же что хотят то и воротят. Для прокуратуры существует еще своя классификация дел – некоторые рассматриваются сразу, а некоторые месяцами ждут своей очереди.

Культ силы и денег стал главным для россиян. А какие огромные барыши делят сильные мира сего – простым гражданам и не снилось! И могут ли в этой ситуации правоохранительные органы защитить своих граждан, контролировать происходящее вокруг?

Пример Аганесяна прекрасно демонстрирует давнюю русскую поговорку – «Закон – что дышло...»

Получаемые криминальным путем сверхдоходы вновь идут на поддержание и репродуцирование системы, но уже на ином качественном уровне. В результате подобных действий возникает круговая порука. Учитывая, что преступные сообщества тяготеют, прежде всего, к нелегальному бизнесу, нельзя не отметить сильнейшую экспансию криминала в правоохранительную сферу, потому как бизнесмен, вынужденный нарушить закон, после жаловаться в правоохранительные органы уже не идет. Особо опасной является ситуация, когда правоохранительные органы становятся инструментом в борьбе между финансовыми группировками. И совсем недопустимо участие представителей криминальных группировок в работе органов. Самое страшное, что криминалитет попал уже в московский МУР.

Здесь Шевцов, естественно, не забыл подробнее упомянуть о появлении в его ведомстве «оборотня», как сейчас модно говорить, – Наседкина.

– Ярким примером здесь может служить не только разбирательство с фирмой «Мосстройинвест» и ЗАО «Фармацея», в результате которого последняя лишилась части своего актива, оборудования. После насильственного захвата несколько человек были ранены, один тяжело и десятки работников «Фармацеи» напуганы до смерти, – заметил Шевцов.

Мне кажется, что ситуация, сложившаяся вокруг ЗАО «Фармацея», подорвала веру не только в правоохранительные органы, но и в руководство города и страны в целом.

Министр внимательно слушал сокрушенную речь Шевцова о наболевших проблемах. Время от времени лицо его хмурилось, и он задумчиво покачивал головой, обдумывая поднятые проблемы. Хотя в общем он и до этого разговора догадывался о ситуации, сложившейся в правоохранительных органах, но многие факты, упомянутые Шевцовым, заметно встревожили представителя власти.

– Ну что же, спасибо, Анатолий Иванович, за откровенность и преданность делу, – уважительно произнес министр, выдержав некоторую паузу. – Пока в наших рядах такие люди, еще не все потеряно! Так, я вижу, ситуация критическая и не терпит проволочек. Вот вам прямой телефон моего заместителя, полковника Корзуна Валентина Дмитриевича. Им можно воспользоваться в экстренных случаях в любое время суток. Я предупрежу его, чтобы он был готов в любую минуту отозваться и оказать необходимую помощь. Ну что ж, удачи вам, Анатолий Петрович! – с этими словами министр пожал Шевцову руку на прощанье.