Когда Барулин попытался повернуться на бок, полагая, что так будет легче переносить боль, ему на мгновение показалось, что какой-то человек направил автомат в сторону Риты. Незнакомец стоял в темноте и полностью контролировал ситуацию. В этот момент Барулин хотел закричать, предупредить Филатова, но тщетно. Он не смог извлечь ни одного звука, а руки не слушались своего хозяина. Он видел, как фигура незнакомца буквально нависла над Ритой, пробовал пошевелиться, но, обессилев, потерял сознание.

Филатов уже бежал к девушке, когда пошла первая автоматная очередь: фонтаны песка пробежали ровной линией в нескольких метрах от него и лежащего на траве Барулина. До Риты оставалось всего несколько шагов». В прыжке он ухватил ее, увлекая за собой в темноту. В этот момент раздался приглушенный звук второй очереди...

Юрий успел в прыжке оттолкнуть Риту, и они вместе упали в овраг. Внезапно Филатов почувствовал сильную боль. На секунду у него даже померкло в глазах, и что-то горячее начало растекаться по всей спине... «Кровь? – обожгла внезапная догадка. – Зацепили, сволочи!»

Они упали на землю и катились еще несколько секунд... Потом был мрак, полная темнота, ни боли, ни ощущений, ничего. Потом свет, яркий и неестественный. Он слепил ему глаза. И крик.

«Где я, что происходит, кто кричит?», – болью отзывались в его голове эти мысли... Он попытался уйти от этого всего, зарыться куда-то подальше. Наступила темнота, но он снова услышал женский крик. И этот голос, который казался ему незнакомым, теперь стал понятным. Ему казалось, что он где-то его уже слышал. Потом он очнулся и посмотрел прямо в закрытые и дергающиеся ресницы девушки. Он увидел, как его правая рука обнимает ее. А в левой было что-то тяжелое, стальное. Он понял, что там АКМ, который он, несмотря на падение, умудрился не потерять.

Потом он заметил, что-то яркое, темное на ее плече. Несколько секунд не мог понять, что это, и только затем догадался, что это кровь.

Внезапно Рита очнулась:

– Нет, Слава! Не-ет!!! – закричала она. Крик девушки взбодрил Юру. Он попытался отодвинуться от нее, но внезапно почувствовал боль в спине. «Значит кровь не ее, а моя», – с облегчением подумал Филатов. Он попытался привстать, но у него ничего не получилось. Он положил автомат рядом и сделал еще одну попытку. Боль в спине была невыносимой. Но он понял, что ему повезло – пуля не повредила никакие органы.

Сделав еще несколько неудачных попыток встать, он услышал чьи-то мягкие шаги сзади. И тут же, не раздумывая, резко оттолкнул Риту от себя, и она откатилась еще на несколько метров. Но Юрий уже стоял на одном колене и, не вглядываясь в темноту, сделал несколько выстрелов в сторону противника. Однако в ответ услышал только эхо от своих выстрелов. Разозлившись, он еще раз полоснул в то место, откуда слышал звуки. Но и на этот раз без результата.

На несколько мгновений он затаился. Ему показалось, что это самое правильное решение сейчас. Ведь он находился в темноте, а тот, кто стрелял, – где-то в стороне, ближе к свету. Хотя опытный противник мог проследить, откуда Филатов вел огонь, и нанести свой разящий удар. Тем более, что Юрий был пока скован в движениях. Филатову начало казаться, что все это было спланировано – тишина, отсутствие сопротивления и те звуки вдалеке. И теперь, когда он позволил себе расслабиться, оказался как на ладони перед лицом неизвестного противника.

Филатов понял, что перед ним не военный и, скорое всего не профессионал, а человек неординарный, хитрый, а возможно, и просто больной на голову. С такими было всегда сложно: они никогда не поступали предсказуемо.

В этой тишине Юрий слышал стоны Риты и Барулина. Он видел, как последний даже пытался подняться и оглядывался по сторонам. Но Филатов не мог его предупредить и даже сам пошевелиться. Юрий чувствовал, что здесь один противник, но это никак не увеличивало его шансы.

Он посмотрел на Риту, которая лежала в нескольких шагах от него. Она снова потеряла сознание. Он видел ее изорванное платье, оголенное плечо и растрепанные волосы и переживал за то, что для этой девушки мучения на сегодня не закончились. А он, Филатов, потерял контроль над ситуацией.

Он ощущал, как время остановилось, и представлял, что оно похоже на пружину, которая, максимально сжавшись сейчас, потом со свистом разожмется, выбросит на поверхность все переживания и расставит все по местам. Но все будут довольны этим исходом. Он ожидал этого момента и ощущал, как ожидает этого все вокруг, как бы застыв в немом оцепенении. «Сейчас все скоро понесется дальше», – успел подумать Филатов перед тем, как увидел, как что-то похожее на молнию блеснуло в темноте. Он ощутил боль и рефлексивно прижал ужаленную острым предметом руку к груди. Он помнил, что продолжал держать автомат в руках, но тот, кто неожиданно напал на него, продолжал молотить его ногами.

Филатов получал удар за ударом, еще стоя на одном колене, но уронив автомат из рук. После этого он попытался защититься несколькими блоками от разящих ударов, но тщетно. Противник перешел на удары по спине, как бы зная о том, что это самое уязвимое место. Юрий взвыл от боли и повалился на правое плечо и ощутил, что упал на АКМ. Но это не прибавило Филатову оптимизма. Противник изощренно наносил удары, чтобы добить его окончательно. Казалось, что Филатов перестал сопротивляться. Он лежал на земле, съежившись от дикой боли, и тяжело дышал. Но это впечатление было обманчивым. Юрий ждал момента, когда противник замешкается, в конце концов устанет или когда амплитуда его разящих выпадов изменится. Он ждал диссонанса в движениях противника, слышал его звериный хрип и скрежет зубов.