– Нам, Артур Артурович, уходить надо, – после некоторой паузы, не скрывая волнения, заметил молодой охранник. – Наши уже когти рвут...

– Что, спрыгнуть захотел?! – взорвался от ярости Артур Артурович. – Давай, беги, падла, но отсюда ты уже не выйдешь, щенок, – осек его Аганесян. – Менты уже все оцепили.

А если и выйдешь – пулю в лоб получишь. Вы, сопляки, поймите – пока я жив, вы еще хоть что-то в этом городе значите. Без меня вы никому не нужны! – распинался Артур Артурович. – А ты, Болт, убери пушку! Дулом вниз, придурок, а то еще кого-нибудь из нормальных людей подстрелишь.

Видно было, как подельник Аганесяна смутился, опустил дуло автомата и промолчал, ожидая следующих приказаний.

– Не стой, как идиот – приведи в чувства этого, – Артур Артурович пренебрежительно указал на лежащего в траве Филатова. – Да и не церемонься с ним – будет сопротивляться – стреляй.

Подчиненный Аганесяна, хотя и повиновался и, подойдя к Юре, несколько раз ударил его по щеке, но делал это коряво, постоянно оглядываясь по сторонам.

– Да, что ты с ним возишься? – не выдержал Артур Артурович и, подбежав, несколько раз ударил Филатова в живот.

– Да он сейчас того... ну, в общем, ласты откинет, – заперечил своему шефу бритоголовый. – По-моему, он не дышит.

– Сейчас ты у меня ласты откинешь! – оборвал своего подчиненного Аганесян. – Нет, он мне нужен живым! Давай растормоши его быстрее!

– Да убери ты свои лапы! – не выдержал Юра, когда, придя в себя, увидел, что какой-то мужик бьет его по щекам.

Тот, как ужаленный, убрал руки, но потом сообразил, что лучше для острастки приставить к горлу Филатова автомат.

– Лапы убери, я тебе сказал! – рявкнул Филатов.

– Болт, оставь его, – Артур Артурович жестом указал своему подчиненному, что он может на некоторое время расслабиться. – Какая встреча! – расплылся в улыбке Артур Артурович. – Неужели это тот самый Филатов? Я давно хотел с тобою повидаться, поговорить в нормальной обстановке с глазу на глаз, выпить хорошего винца.

– Вот и давай поговорим, – ощупав разбитую губу и сплюнув кровь, предложил Юрий.

– Поверь мне, если бы ты не влез в это дело, все было бы нормально. Но нет, тебе это не нужно было... Ты знаешь, Филатов, – после некоторой паузы продолжил Артур Артурович, – я вот никогда не понимал тех людей, которые лезут на рожон без особого на то интереса. Ну вот возьмем тебя: человек, получивший подготовку, прошедший войну. Что тебе мешало нормально устроиться в жизни, иметь свой кусок хлеба. Я когда поближе узнал, что ты за фрукт, не обиделся на тебя, нет. Даже после того, как ты начал с моими ребятами как со щенками играть, – Артур Артурович важно провел в воздухе указательный пальцем – я думал с тобой договориться, но ты упорно путал мои карты. А все ради чего? Ради какой-то идеи. Идея, Филатов, одна. Она и всегда была такой – человек человеку волк. Понимаешь? И другого быть не может. Я ведь, Филатов, по природе человек мягкий, а жизнь сделала меня вот таким, какой я есть... Жаль, что так все закончилось... Я ведь догадался, Филатов, что ты будешь у меня этой ночью. Кроме тебя, никто бы не решился. Тем более жаль, что мы с тобой бутылочку хорошего винца так и не разопьем...

– Да, на нарах особенно не разапьешси, – умышленно коверкая слова, заметил Филатов.

Как ни странно, эта реплика совсем не задела Артура Артуровича, который даже обрадовался агрессивности Филатова.

– А мне нравятся такие как ты, с юморком, – усмехнулся Аганесян. – И характер твой мне нравится.

После этого московский авторитет полминуты смеялся, не беспокоясь за то, что происходит вокруг. В этот момент Юре показалось, что Артур Артурович сошел с ума или, по крайней мере, не в себе. Ведь все происходящее со стороны напоминало ужасающее зрелище. За спиной у Филатова начинался огромный пожар – дом Аганесяна пылал в огне. Зарево от огромного кострища, которое уже пожирало не только стены и крышу, казалось, освещало весь поселок. Огненные блики отражались на лице самого владельца, который безмятежно, по-прежнему расплываясь в улыбке, продолжал что-то объяснять Филатову.

– Артур Артурович, – прервал его Филатов, – у вас есть шанс остаться человеком, – у вас уже нет шансов уйти от правосудия. Особняк оцеплен. Бежать отсюда вам нет никакого смысла. Я предлагаю вам бросить оружие и сдаться властям.

Аганесян был из тех людей, которым не нравится, когда их прерывают, поэтому он сразу изменился в лице. Улыбка быстро оставила его лицо, и со стороны казалось, что он и в самом деле обдумывает предложение Филатова. Однако это было обманчивое впечатление. На самом деле весь его организм кипел.

– Смеется тот, кто смеется последним, Филатов, – спокойно заметил Аганесян. Филатов понял, что это не сулит ни ему, ни заложникам ничего хорошего и дальше последует месть.

– Жаль, что мы раньше не пересеклись с тобой, Филатов, – серьезно и как бы с обидой произнес Аганесян. – А я, видишь ли, недооценил тебя. Все шло по плану, но ты все испортил. Сам понимаешь, таких обид не прощают!

В этот момент Аганесян направил дуло автомата прямо на Филатова и, глядя ему в глаза, неожиданно серьезно спросил:

– Ты смерти боишься?

Филатов не ожидал от авторитета такого вопроса и поэтому не удержался от смеха. Он хохотал от души как никогда, иногда на доли секунды останавливаясь, чтобы перевести дыхание и справиться с болью в теле.

– Я видал ее много раз, а сейчас умереть не зазорно от такой падали, как ты, – спокойно произнес Филатов. – Многие мои товарищи ушли раньше меня. Так что мне, может быть, и в самом деле пора? – спросил Юрий.

Аганесян молча выслушал это, не обращая внимания на то, что в этот момент крыша дома обвалилась с таким сильным треском, так что стоявший рядом с ним охранник вздрогнул от испуга.