От полного уничтожения Империю спас Мурдин, тогда еще молодой тридцатилетний мужчина. Маг обратился к соседним государствам с призывом о помощи, прозрачно пообещав в случае отказа обложить оба королевства таким проклятьем, что мало не покажется никому. Именно тогда и был заключен мирный договор между тремя государствами и высланы послы в Грешные воды, дабы включить острова архипелага в союз, а заодно разузнать причину столь повального бегства местных жителей. С собой они везли щедрый подарок — огромный изумруд редкого оттенка и изумительной огранки.

Вернувшийся посол, за несколько недель постаревший на добрую сотню лет, с трясущимися руками и побелевшей головой, поведал, что отныне на островах правят почитатели некоего культа, по правилам которого любая женщина объявлялась чуть ли не потомком богов, а мужчины влачили жалкое рабское существование. Всех несогласных друидки [11], а именно так именовали себя эти феминистически настроенные культистки, безжалостно вырезали. Мужчине удалось бежать оттуда не иначе как при помощи чуда.

С тех пор страсти на архипелаге поутихли, друидки стали относиться к мужчинам более мягко, и острова снова были плотно заселены. Название Грешные воды уже давно сменило смысл на более фривольный, потому что единственный пережиток прошлого, но именно он-то и пугал Тиллирета более всего, заключался в том, что каждый вновь прибывший на острова мужчина в обязательном порядке подвергался Испытанию страстью, смысл которого заключался в том, что нужно было переспать со всеми друидками, живущими на острове. И маг серьезно подозревал, что в этот раз может и не пройти такое сложное испытание.

Как ни странно, черноклокий не пожадничал, заказав для меня большой кусок свежего мяса. Даже кровь еще капала, когда его положили перед моим носом. От этого я взгрызся в угощение с двойным удовольствием.

Однако мне начинает нравиться путешествовать! Особенно вместе с хозяином. Да и черноклокий вроде как начал исправляться — или это я привык к его бесконечным выходкам? Все реже вспоминаются дядька и родная нора, и все чаще хочется побыстрее узнать, какие приключения ждут нас впереди. Вот только белошерстый в последнее время стал каким-то нервным. Сразу после того, как выяснил, куда нам ехать дальше. Вот и сейчас сбежал от нас под предлогом, что ему нужно что-то там купить, а у самого вид был просто нездоровый. Ладно, вернется, с живого не слезу, пока не узнаю, в чем дело.

Загрузившись по максимуму горой баночек, скляночек и сверточков, Тиллирет прикупил очередную сумку-всевмещалку, с сомнением постоял около лотка с письменными принадлежностями и еле удержался от искуса приобрести всю партию средств для повышения потенции у известного аптекаря. Помнится, в прошлое свое посещение Грешных вод маг провел бессонную неделю в компании верховной жрицы и двух ее ближайших помощниц, и вышел от них полностью изнеможенным. Это было чуть больше ста лет назад. Положительным аспектом стал тот факт, что верховная друидка освободила его от "общения" с прочими культистками. Отрицательным — что еще полмесяца Бродяга чувствовал себя выжатым, как лимон, и не мог сотворить даже самое простейшее заклинание. Тогда он был относительно молод и полон сил.

Вернувшись в таверну, Тиллирет обнаружил там объевшихся спутников, лениво развалившихся на лавке. Бес через силу дожевывал кусок мяса, а Пин пытался влить в свою бездонную утробу сотую кружку пива. Поставив сумку на стол, Тиллирет ухватил пробегавшего мимо официанта за широкий рукав и попросил принести и ему кружечку пива и чего-нибудь мясного.

— Ну что, Тилли, готов отправиться в путь? — отставляя пустую кружку в сторону, поинтересовался Пин.

— Угу, — невнятно промычал тот, набив рот нежнейшим рагу. Прожевав и сдобрив проглоченное хорошим глотком пива, маг добавил: — Вот только перекушу на дорожку, и считайте, что мы уже на месте.

— Ой, нет! — через силу протянул чупакабра, потирая передними лапами раздувшееся брюхо. — Дайте хоть часок поваляться, переварить съеденное.

— Вот там и поваляешься, — Пин потрепал зверя по холке. — На свежей травке да под щебетание птичек… Пожалуй, я даже составлю тебе компанию.

— По-моему, ты кое о чем забыл, — тонко намекнул Бродяга.

— Да? — маг рассеянно потер лоб. — Проклятый склероз. И о чем же?

— О друидках.

— О! — глаза Пинмарина заблестели огнем предвкушения. — Друидки! Ах! Умм! О-о-о!

Тиллирет с кислой миной наблюдал, как на лице приятеля сменяются различные эмоции, как назло, все положительные. Никакого расстройства, беспокойства или озабоченности не было и в помине.

"Неужели я так стар?", — подумалось Тиллирету. — "Лично меня мысли о предстоящей встрече с местными красотками приводят в трепет".

Как только белошерстый поел, меня безжалостными пинками согнали с лавки, на которой я уже успел придремать, и заставили выйти на улице, где, как назло, зарядил мелкий и очень противный дождик. К счастью, долго мокнуть нам не пришлось. Хозяин быстренько соорудил портал, я кое-как перевалил живот через его край и в полном изнеможении свалился на траву. Сверху ласково припекало солнышко, вокруг разливались ароматы цветов и трав, и я растянулся во весь рост с твердым намерением остаться на этом месте как можно дольше.

Не тут-то было. Едва я начал блаженствовать, как из-за растущих неподалеку деревьев вышла группа вооруженных копьями и луками женщин. При виде их хозяин побледнел и отступил на пару шагов, а черноклокий радостно заулыбался и распахнул объятья. И тут же был вознагражден десятком уперевшихся в его грудь острых наконечников копий.

— Девочки! — разочарованно протянул Пин, но пошевелиться не осмелился, справедливо предполагая, что в таком случае ничего хорошего с ним не произойдет.

— Следуйте за нами, — заявила предводительница таким ледяным тоном, что у меня заныли зубы, словно я хлебнул студеной водицы из горного ручья. Прочие женщины окружили нас плотным кольцом и, периодически подбадривая уколами в спину, в основном в ее задне-нижнюю часть, погнали нашу компанию в лес.