И именно этот момент выбрал оставшийся без внимания козел, заметивший незнакомый и еще не помеченный им зад.

Белошерстый подскочил как ужаленный, держась двумя руками за ушибленное — или отшибленное? — место. Козел издал очередное победное меканье и уже собрался гордо удалиться, посчитав свои обязанности полностью выполненными, как тут его и настигла расплата. Большой клубок полупрозрачного огня накрыл собой тушу моего спасителя. Тот даже не успел в последний раз прощально мекнуть, как от него остались только дымящиеся рога.

Сурово он с ним, невольно поежился я. И какая муха его укусила? Нет, чтобы мирно дремать себе в комнате, выскочил с вытаращенными глазами, разогнал всю нашу веселую компанию, черноклокого вообще зашвырнул в окно. Козел, правда, сам напросился, тут уж ничего не скажешь. Это же надо было додуматься до того, чтобы приложиться рогами к седалищу колдуна!

Хозяин что-то сердито прошипел сквозь стиснутые зубы и, потирая травмированную часть тела и хромая, пошел назад в трактир. Я, держась от него на безопасном в моем представлении расстоянии, поплелся следом.

Пин разлегся на полу, закинув ногу в грязном ботинке на постель Тиллирета. Тот, несколько утихомирившись после общения с козлом, даже не поморщился при виде подобного зрелища, а только тихо спросил у самого себя:

— Интересно, и где же это он так наклюкался?

Пин неожиданно подал голос.

— Икх… — ик! — икхсключительно одну — ик! — в этих — ик! — прокфилактических мерах…, - после чего маг вырубился окончательно.

— Мда, — глубокомысленно заключил Тиллирет и ушел спать в комнату Весельчака, оставив крайне недовольного полученным поручением чупакабру сторожить приятеля.

Утро началось со стонов. Бледно-зеленый Пинмарин, бережно, словно хрустальное яйцо, удерживая двумя руками разламывающуюся голову, осторожно сполз на пол. Проснувшийся чупакабра поднял морду и злорадно сказал:

— Что, плохо? Так тебе и надо. Из-за тебя меня вчера белошерстый чуть не испепелил как того козла.

— Какого козла? — прохрипел маг. — Это кто здесь козел? На что это ты намекаешь, я не понял? И кто такой белошерстый?

Зверь молча кивнул в сторону открывшейся двери.

— Что, плохо тебе? — почти дословно повторил Тиллирет слова чупакабры, одним движением снимая со страдающего приятеля похмельный синдром. — Так тебе и надо. Что это такое еще ты вчера устроил?

— Ничего не помню, — сознался Пин. — После той ведьмы все как отрезало.

— Какой ведьмы? — насторожился Тиллирет.

— Я вчера вечером пошел прогуляться, — принялся каяться Весельчак. — Побродил по деревне, полюбовался пейзажами. А потом встретил Ее. Божечки ты мой, Тилли, какая красавица! Рыжие кудри, глаза с поволокой, родинка над губой. Талия осиная, а тут вот так, и тут вот так, — Пин обрисовал в воздухе положенные каждой женщине округлости, использовав в качестве основы свой собственный торс.

— На себе не показывай, а то еще проявится, — машинально буркнул Бродяга. — Ну, так и что там дальше с этой красавицей?

— Э-э-э, — Пин сосредоточенно нахмурил лоб. — Я точно не помню, но, кажется, она пригласила меня в гости.

— И ты пошел, — констатировал Тиллирет.

— Разумеется, пошел, — оскорблено заявил тот. — И ты бы тоже пошел. Даже не пошел, а побежал бы, если бы увидел ее.

— А потом она тебя чем-то угостила и больше ты ничего не помнишь, — завершил свою мысль Бродяга.

Пин осторожно потер лоб.

— Вроде бы так оно и было. Не помню. А что такое?

Тиллирет нехорошо улыбнулся другу и начал рассказывать про его вчерашние проделки.

Я все то время, пока человеки выясняли отношения, сидел тише воды ниже травы, опасаясь, что и мне достанется на орехи. Однако когда хозяин услышал про какую-то ведьму — этого еще нам не хватало! — то явно заинтересовался и перестал мечтать о быстрой расправе надо мной и черноклоким.

Я только теперь подумал, что от черноклокого как-то странно пахло вчерашним вечером. Причем запах этот был мне явно знаком, но вот что это было, я никак не мог вспомнить. И это одновременно пугало и настораживало. Что-то в этом было неправильное, неправильное и отталкивающее.

Как следует поломав голову, я уж было собрался отправиться на улицу и хорошенько обнюхать место схватки с теми милыми собачками, как хозяин обратил на меня внимание.

— А что, если попросить Беса пройтись по твоему следу и таким образом отыскать дом этой самой красавицы? — предложил Тиллирет, сверля зверя пристальным взглядом. Тот сконфуженно отворачивался в сторону, всем своим видом изображая раскаяние. — Пообщаемся с ней, спросим, что за дрянью она тебя опоила, а главное, зачем. Ты как, Бес, справишься?