— Здесь сиди, — сказал он мне, а я только кивнула. Планы планами, а люди правильно говорят: поспешишь — людей насмешишь.

Дверь за собой Генка прикрыл, а я с кровати свесилась, стараясь понять, где моя одежда. Платье в кресле нашлось, а вот нижнее бельё у этого же кресла на полу валяется. Смотрится очень эротично, сразу воспоминания о прошедшей ночи накатывают, но чужим вряд ли стоит всё это видеть. Пока я раздумывала, стоит ли мне встать и начать второпях одеваться, или лучше затаиться и переждать, услышала звук отпираемых замков на входной двери, а следом и голоса. У меня мелькнула мысль, что это Света решила любимого навестить, но голос был хоть и тихим, но мужским. Я, как могла, прислушивалась, стараясь понять, что происходит.

— Ты с кровати, что ли, упал? — расслышала я чуть раздражённый голос Завьялова, и сразу поняла, кто пожаловал. Таким тоном он только со Стасиком обычно разговаривает. — На часы смотрел?

В ответ послышался смешок, больше похожий на девичий.

— Я ещё и не ложился.

— Очень зря.

— Ну… Не с кем было. А ты, я смотрю, не один. — Стасик, видимо, приметил мои туфли в прихожей.

Генка ему что-то ответил, я не расслышала, они ещё поговорили, недолго правда, а потом Генка рыкнул:

— Стой здесь.

— А пива нет у тебя?

— У меня что, пивная?

Так и не решив, как лучше поступить, одеваться или нет, я на подушки снова откинулась. И как раз вовремя, потому что Генка в спальню вернулся и мазнул по мне предостерегающим взглядом. Я же только губы поджала, всем своим видом показывая, что никаких глупостей делать не собираюсь, лежу себе и лежу, и только наблюдала за тем, как Генка бумажник из кармана пиджака достал, и теперь купюры перебирает. Мне очень хотелось ему сказать, чтобы он Стасика послал подальше вместо того, чтобы снабжать того деньгами, но знала, что сейчас любое моё слово будет принято в штыки и приведёт к скандалу. Генка и без этого прекрасно знает, что я против его сомнительной доброты, и поэтому сейчас даже не смотрит в мою сторону. Достал пару пятитысячных купюр, а в этот момент дверь спальни открылась, и в комнату Стасик заглянул.

— Пива-то и правда нет, — сообщил он расстроено, а увидев меня на постели, выдал паскудную улыбочку. — О, Василис, здорово. — Его взгляд по всему моему телу прогулялся. — Классно выглядишь.

Я одарила гостя равнодушным взглядом. Мне же хватило и мимолётного взгляда на Стаса, чтобы понять, что он за прошедшие после нашей последней встречи месяцы, ещё больше похудел, потускнел, зато глаза лихорадочно блестят — то ли от голодной жизни в целом, то ли из-за отсутствия пива для опохмелки именно сегодня. Глазами меня ел, не обращая внимания на свирепое выражение, появившееся на лице брата. Хотя, это и не удивительно, осторожностью Стасик никогда не отличался.

— Тебе где было сказано ждать? — рявкнул на него Генка.

Стасик глаза на него вскинул и тонкие брови вздёрнул. Он вообще весь был такой — тонкий и хрупкий, в чём только душа и мерзость характера держится.

— Ой, да ладно, — сказал он Генке. — Я — могила, ты же знаешь.

Стасик смешно прикоснулся к губам костяшками пальцев. Тоже мне, мафиозо.

— Ген, дай ему денег, — не выдержала я, в конце концов.

Завьялов братца подтолкнул и потребовал:

— Вышел из спальни.

Стасик вышел, Генка следом за ним, и я только услышала:

— Светка отставку получила? Хотя, я тебя понимаю…

Я глаза закрыла и перевела дыхание. А потом пробормотала себе под нос:

— Нужно уезжать.

В Яблоневку мы вернулись по отдельности. Я на такси приехала, а Генка сначала в клуб и ресторан отправился, проблемы решать. Я успела до возвращения папки, спокойно приняла ванну, позавтракала, потом долго смотрела на себя в зеркало, пытаясь понять, сумела ли я уничтожить следы бессонной ночи на своём лице. А встретившись на лестнице со Светланой, отвернулась. Не из-за стыда или чувства вины, а просто не хотелось портить себе настроение. Ведь как только глазами с ней встречусь, вспомню, что Завьялов не пообещал мне отменить свадьбу, так и расстроюсь. А сейчас не время для того, чтобы в своих силах сомневаться. У меня планов громадьё.

Но проблема моя в том, что я, сосредотачиваясь на собственных проблемах и желаниях, порой забываю об остальном и недооцениваю возможности других людей, способных мне навредить. Вот и сегодня, думая о прошлой ночи, я позабыла о бурных событиях вечера. И уж точно не ожидала, что папке ещё в дороге кто-то о случившемся доложит. Правда, он не стал меня ругать, едва переступив порог дома. Он дождался приезда Завьялова, когда мы все в гостиной собрались, и вот тогда начал орать. До того самого момента, когда он голос повысил, я даже не догадывалась, что ему уже всё известно. Заметила, конечно, что он молчалив и неразговорчив, но, если честно, решила, что он от отдыха устал, с ним такое бывает, несколько дней в отрыве от проблем и дел — и вот он уже мрачный и раздражительный. А оказывается, это было по нашу с Генкой душу.

— Сколько раз и в каких выражениях я должен повторить, чтобы ты поняла? — рявкнул он на меня с такой выразительностью, что я поневоле вздрогнула. — Я не хочу, чтобы ты появлялась в "Логове"! Тебе ресторана мало? Какого хрена тебя туда понесло?

Я глаза старательно отводила, перехватила взгляд Ники, но легче мне от этого совсем не стало.

— Пап, но я же не знала, что у нас с милицией мысли сходятся.

— А должна была знать! Должна знать, что тебя быть там не должно ни под каким предлогом! — Он к Завьялову повернулся. — И кому мне за это голову оторвать? Тебе? Ты зачем остался? Чтобы глаз с неё не спускать! А в итоге она отиралась в клубе и теперь все менты в городе обсуждают, как она себя вела в тот вечер!