— Понятно, пьют. Надо Нику предупредить, что папка вернётся никакой. Если вообще вернётся.

Я говорила, а Генка всё это время мне в глаза смотрел, усмехаясь.

— Подождёшь? — тихо спросил он меня.

Я кивнула.

— Конечно. Для чего я, по-твоему, приехала?

— Для чего ты приехала? — повторил он за мной. Тогда я не ответила, отвернулась от него, бокал с коктейлем к себе придвинула, чувствуя на себе Генкин взгляд, а саму уже в жар кинуло. А позже, когда мы к Генке на квартиру приехали, он повторил: — Для чего ты приехала?

Мы целовались в прихожей, только дверь захлопнули, и Завьялов сразу набросился на меня, мы даже свет не включили. Он меня к себе притянул, я немного выгнулась в его руках, на высоких каблуках оступилась и рассмеялась, за Генку ухватившись.

— Почему-то мне кажется, что я завтра уеду, и ты вздохнёшь свободнее.

— Конечно, вздохну.

Я на Генкином плече повисла, когда он меня приподнял, ногами поболтала, туфли скидывая, а потом чуть приподняла их, пока он меня до спальни нёс.

— Нет бы сказал: не уезжай, я без тебя затоскую и умру, а ты?

Он хмыкнул мне на ухо, но тон бы вполне серьёзным.

— Побудь в Москве, так будет лучше.

— Почему? Что, вообще, происходит?

— Да в том-то и дело, что ничего не происходит. — Завьялов меня на кровать уложил, а сам выпрямился и пиджак снял. Хотел его на кресло кинуть, но я сказала:

— Ген, — и он со вздохом полез в шкаф за плечиками. — Объясни, — попросила я.

Генка плечами пожал.

— Кто-то слухи распускает, уже и менты в курсе. Стучит, как дятел. Про важных гостей, когда они в клубе появляются, про игру, если она намечается. Это не есть хорошо. Это отпугивает клиентов, котёнок. Они перестают нам верить.

Я руки за голову закинула, потягиваясь.

— От клуба? Ну и чёрт бы с ним.

— Да? Ты знаешь, какую он прибыль приносит?

— И знать не хочу. Я тебе предлагаю семейным бизнесом заняться, а ты мне опять про свой стриптиз и карты.

— Каким семейным? — Генка одним коленом на кровать встал и ко мне наклонился. — Что ты выдумываешь?

— Ничего я не выдумываю. Я предлагаю тебе уехать в Москву. Вполне серьёзно. Хватит уже в казаки-разбойники играться, тебе лет-то сколько?

— Много, котёнок.

— Вот и я о том же. — Я ладонью по его груди провела, начала пуговицы на рубашке расстёгивать. — Здесь покоя не будет, понимаешь? — негромко и вкрадчиво проговорила я. — Твои и мои родственники нас с ума сведут. Я, конечно, папку очень люблю, но иногда он перебарщивает. Со мной в особенности. Вот скажи, почему он никак не поймёт, что я взрослая?

— Я, по-твоему, на семейного психолога похож? — Генка рубашку снял и на пол кинул. — Одно я знаю точно, ни до какого семейного бизнеса я физически не дотяну. Филин пристрелит меня гораздо раньше.

Я улыбнулась.

— Ты просто трус.

— Я не трус. Но я вполне обоснованно опасаюсь.

Его рука нырнула мне под подол, Генка рядом прилёг и поцеловал меня. Я ответила со всей страстью, по привычке принялась его затылок гладить, а потом короткие волосы в кулак захватила и потянула, заставляя Завьялова поцелуй прервать.

— Ну что ещё? — недовольно поинтересовался он.

— Повторю вопрос Стасика: Света отставку получила?

— Вот ты нашла время ревновать.

— Ген, я уезжаю завтра. Мне как-то не хочется, вернуться через две недели и обнаружить, что ты на ней уже женат. От этой дамочки можно чего угодно ожидать. — Он рассмеялся, а я его по плечу стукнула. — Она если и цветочек, то из джунглей. С виду милая, а сожрёт, и не подавится.

— Тебя, что ли?

— А ты привык думать, что я стерва, да? Любого за пояс заткну. А я, вообще, ругаться и скандалить не люблю. У меня внутри всё трясётся каждый раз, и я переживаю. А ты чурбан бесчувственный.

Завьялов губами к моей шее прижался, нежно так, осторожно, и у меня поневоле дыхание сбилось. Голову откинула, чтобы ему поудобнее было, и глаза закрыла. За плечи его обняла, но уже через минуту сказала:

— Не смей с ней спать.

Генка на кровати сел и в сердцах сплюнул.

— Невозможно просто.