— Наша пятьдесят восьмая армия примерно в то же время провела крупномасштабные учения «Кавказ», — неожиданно вставил командующий ГРУ.

— Пресса об этом сообщила чуть больше, — согласно кивнул Журавлев. — Только вот забыли упомянуть, что основная масса техники и вооружения у наших советская, еще доафганского периода, а у грузин если не самое современное вооружение, то около того. Так что, если что… — генерал-полковник тяжело вздохнул. — Опять трупами солдат будем забрасывать вражеские пулеметы. Если, конечно, успеем.

Все сказанное было чистой правдой, отчего большезвездным генералам было еще противней.

— Ну да, наша самая современная техника демонстрируется иностранцам и соотечественникам в День Победы на Красной площади, как те манекенщицы на подиуме. Впрочем, что говорить, если солдатам для парада форму шьет кутюрье, мать его! — прорвало заместителя. Хаять свое начальство в армии всегда считалось дурным тоном, но сейчас, что называется, накипело. Да и разговор происходил не служебный, в дружеской обстановке, за чаем.

— Думаешь, можем не успеть? — напрямую спросил командующий у начальника «комитета информации». В его памяти еще были свежи события, когда в Дагестан вторглись отряды чеченских боевиков, и первую волну войск пришлось доставлять на транспортных самолетах.

— Посмотри площади обеих республик и географический ландшафт, — коротко бросил Журавлев, а больше и говорить не стоило. Как говорится, мудрому достаточно.

— Что мы можем сделать в этой ситуации?

— Ну, хотя бы подготовить для командования пятьдесят восьмой план действий на случай экстренного развертывания, — предложил Андрей Андреевич и добавил: — Только это нужно сделать срочно.

— Срочно не получится, — засомневался зам, вращая по полированной поверхности стола пустой стакан вокруг своей оси. — Оперативный отдел Генштаба переводят в новое помещение, им сейчас не до работы по профилю. Так сказать, переходный период.

— В таком случае пусть план экстренного развертывания подразделений составит штаб самой пятьдесят восьмой, — предложил начальник «комитета информации».

— Минуя штаб округа, без визы Генштаба? Да на это никто не пойдет, — возразил зам. И он был прав: всем офицерам с курсантских времен вколачивали в голову, что субординация — один из основополагающих столпов армии.

— Почему без визы Генштаба? — удивился Андрей Андреевич. — В конце концов, плановое управление может сбросить им распоряжение о проведении командно-штабных учений с соответствующей боевой задачей. Вот они и подготовят план по экстренному развертыванию. Уж лучше пусть будет такой план, чем вообще никакого.

Командующий ГРУ перевел пытливый взгляд на своего заместителя. Тот оставил в покое подстаканник и ответил:

— Такую визу мы, конечно, можем организовать.

— И вот что я еще думаю, — будто размышляя вслух, рассеянно произнес Журавлев, — уже если готовиться, то со всех сторон.

На этот раз главный военный разведчик сразу ухватил мысль.

— Значит, придется подготовить депешу в Севастополь …

Через три дня соответствующая шифрограмма лежала на столе командующего Черноморским флотом. Первое, что бросалось в глаза, это два грозных штемпеля «Особой важности» и «Совершенно секретно». Ознакомившись с текстом, адмирал нажал клавишу селектора.

— Начальника штаба ко мне.

Когда тот вошел в кабинет, командующий указал на шифрограмму и без предисловий сказал:

— Читай.

Контрадмирал поднес депешу поближе к глазам и вслух зачитал:

— Ударным силам Черноморского флота объявить боеготовность номер один, с момента получения этого приказа до его отмены…

Готовность номер один подразумевала, что весь личный состав флота (или отдельного корабля) находится на «казарменном положении». Отпуска и увольнения на берег автоматически отменяются.

— Что все это значит? — опустив руку, спросил начальник штаба.

— Кто его знает, — пространно ответил вице-адмирал. — Подпись видел чья? Не игрушки, большая политика.

Главная база Краснознаменного Черноморского флота находилась в Севастополе, на своей исторической и идеологической родине, по сути, в российском городе, но юридически оформленном как территория соседнего, братского, но в последнее время далеко не дружественного государства.

— «Забияка» через три дня должен вернуться в базу, — настраиваясь на рабочий лад, проговорил начальник штаба. Корвет «Забияка», вступивший в строй восемь лет назад, пока еще оставался самым современным боевым кораблем ВМФ России, а потому наиболее боеготовым. Каждый год корвет выполнял две, а то и три автономки, как с учебными, так и с боевыми задачами. Сейчас «Забияка» возвращался из Аденского залива, где почти пять месяцев гонял пиратов, охотившихся за «купцами» из Европы и Азии.