Отрицать очевидное Романов не стал.

– Да. Но что я им скажу?

– Говорить буду я. Мне необходимы лишь номера личных коммуникаторов для связи.

– Я могу пройти в дом?

– Конечно. Только не забывайте – устранение Олмера не изменит наших договоренностей. Я – живое свидетельство вашей преступной деятельности, профессор. Попытаетесь хоть на йоту уклониться, сделать что-то не так – я не стану церемониться.

– Я все понял... – Романов сгорбившись, едва держась на ногах, поднялся по лестнице.

Ольга, следуя за ним, мысленно просчитывала дальнейшие действия.

Две недели понадобится техническим сервам для переоборудования подсистем «Нибелунга» с тем, чтобы штурмовой носитель смог совершить прыжок в пространство десятого энергоуровня аномалии и достичь Первого Мира – именно в этих целях вся автоматика дублировалась сейчас цепями ручного управления.

Еще две недели неизвестности, напряженного изматывающего ожидания чуда...

А бывают ли чудеса в этом мире?

Олмер не знал, почему судьба помиловала его.

На каналах галактических новостей один за другим следовали экстренные выпуски, передающие репортажи с Ганио, где в результате внутренних разборок между преступными кланами сгорел один из древнейших дворцов, примыкающих к Ганиопорту, а главное – был убит Захриб!

Олмер едва не лишился рассудка от резких перемен в своей жизни.

Еще вчера он дрожал от страха, все висело буквально на волоске, и вот – проблемы рассеялись самым непредсказуемым образом.

Этим вечером он напился.

Олмер вел себя, как смертник, которому объявили о помиловании уже на эшафоте.

Он пил в одиночестве, словно опасался, что кто-то увидит его мерзкое, ехидное ликование.

Он смотрел на себя в зеркало и поднимал тосты за тех отморозков, что так вовремя разделались с Захрибом.

Если бы он знал, за кого пьет...

Гюнтер окончательно выбился из сил.

Он никогда не думал, что подобное утверждение будет справедливо, но излучение центрального энергетического сгустка системы действовало именно таким образом – лишало способности двигаться, здраво мыслить, – он все чаще заползал в тень случайных укрытий, давая себе передышку, прежде чем двигаться дальше.

Норлы умирали.

Он насчитал уже семь тел, оставшихся лежать на древней логрианской дороге.

На вторые сутки изматывающего преследования он наткнулся на восьмой труп, а затем, с трудом преодолев очередной участок подъема, внезапно увидел величественный, отлично сохранившийся город-крепость, расположенный на холме, у слияния трех долин.

Под его стенами в тени деревьев расположились лагерем норлы.

Было видно – они готовятся к штурму, но не решаются начать его немедленно, измотанные длительным переходом инопланетные существа настолько обессилели, что при всем желании не смогли бы с ходу ринуться на приступ.

Оценив высоту и толщину городских стен, монументальность башен, Гюнтер пришел к выводу, что норлам потребуются немалые усилия для взятия цитадели. Даже их неоспоримое превосходство в физической силе и мощи стрелкового вооружения на первых порах, пока не разрушены укрепления и не пробиты бреши в стенах, не играло решающей роли.

Видимо, норлы не хуже Шрейба понимали, что просто так город им не взять.

Остановятся, как минимум, на сутки. Посуетятся, а потом все же примут здравое решение.

Он не ошибся.

Через некоторое время, выставив посты, норлы угомонились.

Пусть уснут. У меня будет шанс пробраться мимо охранения и отыскать Нику.

Шрейб укрылся в тени, продолжая наблюдать.

Странно, что последний из группы отставших норлов не спешил присоединиться к своим собратьям. Некоторое время рослая фигура маячила между камней в полукилометре от убежища Гюнтера. Создавалось полное впечатление, что норл также наблюдает за лагерем, затем он на некоторое время исчез из поля зрения, а спустя четверть часа Гюнтер увидел его в ущелье. Норл начал спускаться, словно собрался в обратный путь, но внезапно силы окончательно оставили его, еще несколько неуверенных шагов, и гигант мешковато повалился на бок, затем привстал, прополз с десяток метров и тяжело привалился спиной к отвесной стене ущелья.

Похоже, умирает...

Наблюдая за норлом, Гюнтер внезапно заметил, как из-за поворота ущелья показались две человеческие фигуры в бронескафандрах высшей защиты.

– Гюнтер! – Канал коммуникатора работал на удивление чисто, без обычных фоновых помех.

Он, конечно же, узнал голос.

– Урман?

– Да. Ты где? Обозначь себя.

– Извини, но я уже сыт выстрелами исподтишка.

– Ты мне не доверяешь?!

– Тебе – доверяю. Назови, кто с тобой?

– Шрейб, мания преследования тебе не идет. Со мной Иван.