– Хорошо. Поднимайтесь, только осторожнее, на дороге умирающий норл.

– Он нам не страшен. Мы оставили БМК чуть ниже по ущелью. Жди, сейчас будем.

Минут через десять они встретились.

– Ну, и куда ты подевался? – неуклюже обняв Гюнтера, спросил Урман.

– Следил за отрядом норлов, – уклонился от прямого ответа Шрейб.

– Где они? – тут же напрягся охотник.

– Осадили город. Будут брать штурмом, как только немного придут в себя после долгого перехода.

– Скверно...

Иван, переминавшийся с ноги на ногу, подошел к Шрейбу, так же неуклюже обнял его и тихо произнес:

– Прости, Гюнтер. Я плохо относился к тебе в последнее время.

Шрейб не ожидал увидеть Ивана, а уж тем более услышать от него подобные слова.

– Оставим все в прошлом. Я рад, что ты меня не бросил.

Урман, занявший позицию между выступами скал, внимательно изучал лагерь норлов в свой знаменитый бинокль.

– Дай мне, – попросил Гюнтер.

Охотник молча отсоединил от экипировки цепочки драгоценных логр-компонентов и протянул Шрейбу уникальный прибор.

Гюнтер искал Нику.

Он тщательно, метр за метром, исследовал лагерь инопланетных существ. Благодаря уникальному синтезу электроники с набором мини-компьютеров логриан, прекрасно работающих в условиях Арасты, он видел четкую, подробную картинку, без помех, лишних деталей, таких, как деревья, трава, кустарники, – все, что было внесено в память логров как маскирующие помехи, автоматически отсеивалось.

Следов Ники он не обнаружил. Ее не было среди норлов.

– Что рассмотрел?

Гюнтер опустил бинокль.

– Урман, вы с Иваном отправились искать меня? – прямо спросил он.

– Да. А что случилось?

– Долгая история... Ты не видел в окрестностях логрианского города девушку?

– Нет. Но я знаю, что она жива.

– Откуда?!

– Некая загадочная незнакомка связалась с полковником Кречетовым. Она сообщила, что ты погиб.

– Погиб? – Шрейб нахмурился, силясь восполнить зияющий в памяти пробел. – Я помню, в меня кто-то стрелял. Не норл. Человек. Дальше – полный провал в памяти...

– Это был Шершнев. Лейтенант окончательно спятил. Угнал БМК и исчез вместе с Зариповым.

Гюнтер молча переварил услышанное.

– Значит, Ника жива?

– Та девушка представилась Ольгой.

Оля...

Имя – как пароль, рассеявший все сомнения.

– Не знаешь, что она делала тут? – спросил Урман.

– Иван, подойди сюда. – Гюнтер устало присел на камень. – Откуда велась передача? – спросил он у охотника.

– Предварительно – с поверхности второй планеты Ожерелья. Той самой, куда ведет портал, расположенный на плато. Может, все-таки расскажешь свою долгую историю? Торопиться нам теперь определенно некуда.

– Расскажу, – глухо ответил Шрейб. – Иван, тебе придется нелегко, но я хочу, чтобы ты тоже меня выслушал.

– Будет лучше, если мы вернемся в БМК, – предложил Урман. – Надежнее.

Ивану действительно пришлось нелегко.

Когда Шрейб завершил свой рассказ, Столетов сидел, неотрывно глядя в одну точку.

Что-то еще раз надломилось внутри, теперь уже окончательно, и было абсолютно неясно – найдет он опору в пошатнувшемся мире или нет.

Рука Гюнтера легла ему на плечо.

Они молчали, каждый думая о своем.

Урман, потрясенный рассказом Шрейба, встал, закрыл забрало гермошлема и выбрался наружу.

Норл все еще сидел у скалы, даже не поменяв позы.

Подойдя ближе, Урман присел на корточки, попытался заглянуть в глаза инопланетному существу, но тщетно – затянутые поволокой, они уже не отражали мысли.

Вот как порой поворачивается жизнь...

Люди сходят с ума, ведут себя, как подонки, а машины, запрограммированные на убийство, оказываются вдруг человечнее собственных создателей...

Вернувшись в БМК, Урман взглянул на аппаратуру для контакта, которую так и не удалось использовать в деле.

– Может, все же попытаемся наладить с ними контакт?

– С норлами?

– Да. Они ведь скоро очухаются и полезут на штурм.

– Думаешь, жители города оценят нашу гибель? – спросил Гюнтер, вспомнив, чем завершилась его попытка поприветствовать инопланетных существ.

– Не знаю. Но сидеть и тупо смотреть, как норлы вырежут целое поселение...

– А тот норл, что на дороге? Он умер?