Мы вышли за стены обители и отправились к старой иве, где накануне нам было так хорошо. Монах уже ждал нас там.

— Надеюсь, ночью вас ничто не тревожило.

— Я спала как младенец, — ответила Кейра.

— Так вы ищете белую пирамиду? И что же вы знаете о ней?

— Судя по тем сведениям, которые мне удалось найти, она имеет высоту более трехсот метров, так что это самая высокая пирамида в мире.

— На самом деле она гораздо выше, — проговорил монах.

— Значит, она на самом деле существует? — с надеждой спросила Кейра.

Монах улыбнулся.

— Да, можно сказать, что она действительно существует.

— Где она находится?

— Как вы сами вчера сказали, она прямо перед вами.

— Простите, но я неважно разгадываю загадки. Может, вы дадите какую-нибудь подсказку, я была бы вам бесконечно признательна.

— Что вы видите на горизонте? — спросил монах.

— Горы.

— Это горный массив Куньлунь. Знаете, как называется самая высокая гора, та, которая стоит вон там, прямо перед вами?

— Нет, не знаю, — ответила Кейра.

— Хуашань. Правда, она очень красива? У нас пять священных гор, она — одна из них. Ее история очень поучительна. Более двух тысяч лет назад у подножия западного склона этой горы был построен таоистский храм. Там обосновались мудрецы, верившие в то, что на вершине этой горы живут боги, управляющие скрытыми мирами. У горы Хуашань пять пиков — восточный, западный, северный, южный и центральный. Скажите мне, как бы вы определили общую форму ее вершин?

— Пожалуй, как остроконечную, — ответила Кейра.

— Прошу вас, откройте глаза, еще раз внимательно посмотрите на Хуашань и подумайте хорошенько.

— Она напоминает треугольник, — неуверенно сказал я.

— Вы правы, так и есть. В начале декабря самая высокая вершина горы покрывается великолепной снежной пеленой. Когда-то это были вечные снега, но в наши дни они тают в конце весны и снова появляются только зимой. Мне жаль, что вы не сможете остаться здесь подольше и увидеть гору Хуашань в это время года: это зрелище столь прекрасно, что ему нет равных. А теперь последний вопрос: каков цвет снега?

— Белый… — пробормотала Кейра, которая начала понимать, к чему нас подводил монах.

— Ваша белая пирамида прямо у вас перед глазами. Надеюсь, теперь вы поняли, что меня так насмешило вчера?

— Нам совершенно необходимо попасть туда! — твердо заявила Кейра.

— Эта гора таит множество опасностей, — продолжал монах. — На каждом склоне имеется тропинка, выбитая прямо в стене. Это священная дорога, ведущая к вершине: она самая высокая не только из всех пиков горы Хуашань, но и из всех пяти священных гор Китая. Ее называют Облачным пиком или столпом.

— Вы сказали, столпом? — взволнованно спросила Кейра.

— Да, именно так называлась эта вершина в древние времена. Вы уверены, что действительно хотите туда отправиться? Путь по священной дороге очень опасен.

Стоило мне мельком взглянуть на Кейру, как я понял: мы отправимся покорять гору Хуашань, невзирая ни на что. Кейра была преисполнена решимости. Монах в мельчайших деталях описал, что нас ждет. Чтобы подняться на первый гребень, нам придется карабкаться по узеньким ступеням, вырубленным прямо в камне, длина этого отрезка пути — пятнадцать километров. Затем нам предстоит перебираться через пропасти по шатким мосткам — доскам, укрепленным на штырях, вбитых в скалу, и идти по узким карнизам над обрывами. Пройдя по священной дороге, добавил он, отважные и решительные, твердые в своей вере люди сумеют достичь Божественного храма, возведенного когда-то на северном пике горы, на высоте две тысячи шестьсот метров.

— Любой неверный шаг, любое отклонение в сторону может стоить вам жизни. Опасайтесь льда: даже в теплое время года он иногда попадается на верхних каменных ступенях. Постарайтесь не поскользнуться, вряд ли вы найдете, за что зацепиться. И не пытайтесь спасти друг друга, если один из вас не удержится и начнет сползать вниз — вы оба погибнете, упав в пропасть.

Он нас предупредил, но даже не думал пугать. Он предложил нам надеть более подходящую одежду, а наши вещи оставить в монастыре. С нашей машиной, стоящей на опушке леса, ничего не случится, заверил он. Через пару часов мы сели в повозку, запряженную осликом. Ученик, правивший ею, довез нас до дороги. Там он остановил грузовичок, поговорил с водителем, и нам позволили сесть в кузов. Час спустя грузовичок затормозил на склоне горы. Водитель высадил нас и показал тропу посреди соснового леса.

Мы пошли через лес, и вскоре Кейра заметила вдалеке ступени, о которых говорил монах. Следующие три часа пути дались нам куда труднее, чем я предполагал. Чем выше мы карабкались, тем круче казались нам ступени, и это было не просто ощущение: склон становился все менее отлогим. Теперь мы уже не поднимались по лестнице, а ползли вверх по почти отвесной стене с вырубленными в ней небольшими выемками. И ни в коем случае нельзя было смотреть вниз, только двигаться вперед, ища глазами цель — вершину горы.