– Ну, ты не очень пугай! – остерег Андрей Ильич. – На самом деле пугаться надо было бы, если бы Иван Карабеев тут был. А он в армии.

– Сегодня в армии, а завтра... – начал Хали-Гали, но его перебил вбежавший Геша.

– Слыхали? – крикнул он. – Иван Карабеев завтра приезжает!

– Прямо как в кино! – усмехнулся Кравцов. – Или в сериале.

– Зря улыбаешься, – укорил Андрей Ильич. – Не смешно это, а наоборот, как бы слез не было.

Слезы уже были – у Наташи Кублаковой, которая давно влюблена в Андрея, и вот он женится, и как быть? Главное, кусала подушку Наташа, лежа на кровати, он ведь всего полгода назад с ней ходил! Ольга, гадюка, тогда еще Ивана ждала, а Андрей с ней ходил! Совсем уже по-взрослому, между прочим, уже не только в губы целовались, а и по-всякому, как она видела в разных фильмах и научила Андрея. Он уже, осмелев, хотел дойти до совсем уже физических отношений, но Наташа, воспитанная строго матерью и сама по себе довольно честная, не разрешила. И дура, если теперь признаться, полная дура, надо так делать, как все делают: сначала позволить, а потом – женись, голубчик! Правда, ей шестнадцать только исполнилось, но это ерунда, Лилька вон из Буклеевки в пятнадцать не только замуж вышла, а и родила!

Наташа услышала скрип двери, но не повернулась.

Легкие шаги, легкая и мягкая тяжесть рядом на кровать опустилась, легкая рука легла на плечо. Нина, лучшая подруга...

– Чего лежишь? – с улыбкой в голосе спросила Нина.

– Голова болит.

– Я к Ольге собираюсь. Пойдешь?

Наташа резко перевернулась.

– Ты нарочно, да?

– Конечно, – не скрывала Нина. – Конечно, нарочно. Если хочешь какую-нибудь глупость сделать, лучше сейчас, а не на свадьбе.

Наташа взмахнула руками и сказала так, как иногда говорит, когда дурачится, правда, на этот раз дурачилась она с горечью:

– Ваши рассуждения, мадам, выше моего понимания! А если и сейчас, и на свадьбе?

– И что изменится?

– А ничего. Зато мне легче будет.

– Вот видишь, ты о себе думаешь.

– А о ком еще? – очень удивилась Наташа.

– Ты ведь Андрея любишь, так?

– Я?! Я бы его своими руками придушила сейчас!

Нина кивнула, будто услышала утвердительный ответ:

– Ну вот, любишь. Значит, должна вытерпеть, чтобы ему было хорошо.

– Это пусть другие терпят, если кому нравится!

Наташа опять отвернулась.

Ища слова, чтобы ее утешить, Нина сказала:

– Свадьба еще ничего не решает, между прочим. Я читала, по статистике на каждые два брака один развод. То есть каждая вторая свадьба зря справляется.

Помолчав, Наташа спросила:

– Прямо каждая вторая?

– Статистика!

– Надо же! Люди сидят, веселятся – и все зря! Вот идиоты! Ладно, ты иди! Мне и дома хорошо! Оле большой привет и пламенные пожелания! И чтобы не последний раз свадебное платье надевать!

Свадебное платье, сшитое руками матери, гляделось на Ольге удивительно хорошо. Она кружилась перед зеркалом, а мать смотрела на нее с улыбкой:

– Картинка! А ты говорила: в городе купить. Они там, мне рассказывали, все ношеные. Невесты покупают, а через неделю тайком сдают, продавцы ярлык вешают, как на новое, и опять в продажу... Ты, кстати, когда Ивану писала-то?

– Это почему же кстати?

– Ну, некстати.

– Именно, что некстати. Еще весной все написала.

– А он чего?

Ольга удивилась:

– Я же сто раз говорила!

– Ну, память дырявая, убить меня теперь? Забыла, ей-богу!

– Там и помнить нечего. Написал, что остается служить по контракту. Очень хорошо написал. Спокойно так. Я даже удивилась.

Мать вздохнула:

– Это они умеют. Такой вид на себя напустят! Отец твой тоже был тихий-тихий, прямо шелковый.

– Он и сейчас негромкий. Нет, а ты чего спросила-то? – Ольга отвела глаза от зеркала и пристально посмотрела на мать. И догадалась: – Приехал? Приехал, да?

– Нет, – ответила мать с неохотой. – Завтра должен... Карабееву встретила, она сказала. Тебя, конечно, грязью попачкала.

– За что?

– Да ни за что, со злости, что ты ее дураку не досталась.

– Она не злая вроде. И он не дурак, а просто... Просто Андрей лучше оказался, вот и все.