— Неты, — шепнул ему Генерал. — Уйди, забудь и уйди.

— Больно, больно… больнобольнобольно… — стонал покойник.

Жарны хлопнул в ладони и призрак исчез. После этого он вновь распростер руки и повторил вызов.

Ждали долго. Наконец заклубились тени и оформились в силуэт человека. Его лицо не принадлежало никому из погибших имперских урвитов.

— Мой! — крикнул духу Генерал. — Служить!

У призрака даже жилы выступили на лбу и шее, но в поклоне согнулся.

— Кто ты? — спросил Гульде.

— Я… я… Хаасир Трвак, Синий Полк, Ассагон… Отпусти…

— Ты был урвитом Птицы?

— Я его урвит… Был… да…

— Вас сюда выслал Птица?

— Мы ждали… были приказы. Убить всех, чтобы и следа не осталось, чтобы ни один свидетель не ушел. Выполняли… приказы… Что вас всех Бог покарал… отпустите!

— Откуда вы знали, что мы прилетим? Кто передал информацию?

— Не знаю… Не знаю! Все пришло непосредственно из канцелярии Диктатора. Мы тренировались… потом нас телепортировали… тысяча сто человек погибла… мы должны были ожидать и… Такие приказы, а больше я ничего не знаю.

— Самоубийственная экспедиция, — сказал себе под нос Закараца. — У Птицы нет межзвездных кораблей, пришлось ему положиться на лотерею телепортации. И при возвращении их тоже бы хорошенько просеяло. Впрочем, в планах — наверняка — никакого возвращения и не было; раз уж без свидетелей, так без свидетелей. Самое большее, их бы телепортировали прямиком в ядро звезды.

Жарны хлопнул в ладоши, дух исчез.

— Так как?

— Измена.

— Измена.

— Кто?

— Бруда. Или же Орвид, — предположил Закраца. — Это очевидно. Орвид говорил, что планету только-только нашли. А у этих было время даже на тренировки.

— Все было спланировано заранее, — согласился с ним Гульде.

— Это было покушение на вашу жизнь, Генерал, — убежденно заявил майор. — Никакого другого объяснения я не вижу. Никто из нас не настолько важен, чтобы для уничтожения ангажировать подобные средства. А вот Железного Генерала убить — это вам не фунт изюму. При этом обеспечились всеми возможными средствами. Лишенные поддержки Империи, даже без связи, неожиданно… практически, у нас не было ни малейшего шанса. Подобного рода ловушка просто не имела права подвести.

— И все-таки, — сказал Гульде, поглядывая из-за клубов дыма на молчащего Генерала, — и все-таки подвела. Кто ты, Раймунд?

— Я тот, кем должен быть, чтобы выжить, — ответил на это граф. — И не меньше. И теперь мне все сложнее в глазах последующих наемных убийц выглядеть таким вот беззащитным старичком. В следующий раз, чтобы меня убить, они наверняка взорвут Солнце.

— Какие у нас планы, генерал? — поспешил с вопросом Закраца, чтобы обойти неудобную для Жарного тему.

— А какие еще могут быть? Летим на контактную базу со всей маскировкой и подслушиваем. А там увидим.

Тем временем Гульде, спокойно пыхая своей трубкой, открыл телепатический канал к Генералу и, обложив его плотнейшей ментальной блокадой, спросил:

— Что конкретно увидим? Ведь ты же уже знаешь, что это заговор. Птица договорился с Замком. Ты готов поспорить, что Богумил уже мертв? Нельзя, ты не должен позволить им запихнуть себя в дело этого захвата.

— Был приказ.

— Я знаю, что приказ. Вот только — по чьей инициативе? Давай-ка угадаю: Бирзинни. А? Или я ошибаюсь?

— Я обязан удостовериться.

— В чем удостовериться? Все настолько очевидно, что иногда даже не хочется верить в их глупость.

— То есть, ты хочешь сказать, что это заговор в заговоре?

— Ничего я не хочу сказать. Просто я знаю легенды о тебе, и они их тоже знают. Если Богумил мертв…

— Что тогда?

— Тогда — кровь на их головы!

***

— Говори, Кузо.

— Где вы?

— Настолько близко, что можем разговаривать. Итак…

Майор Кузо на огромном дистанционном зеркале кают-компании «Яна IV» оттер пот со лба. Он находился в своем кабинете на Шпунте; видимая за его спиной через окно костлявая скала Монаха протягивала по серым газонам кривые когти собственной тени.

— Государственный переворот, генерал. Бирзинни короновался. Его поддерживает Птица. Бывший премьер отдал ему Погорье и все Хайтовле. А также Магуру со всеми соседними островами. Сейчас Птица укрепляет новые границы. Они подписали договор. В армиях принуждают принять новую присягу: или даешь или выматывайся.