Нет, вообще-то, с Викой весело. В «Севере» Вика купит «картошку», съест ее прямо на улице, обсыпаясь и вытирая рот рукой, и так, с коричневыми усами, отправится в Пассаж. Все перемеряет и ничего не купит. Потом в кино. Если фильм серьезный, будет хлюпать носом и просить платок, если смешной, хохотать на весь зал. Вика как Карлсон, толкает пропеллером, с ней кино становится КИНО, а мороженое – МОРОЖЕНОЕ. Она как будто смотрит на жизнь из коляски, как будто в первый раз.

Но я не хочу.

Всегда один целует, а другой подставляет щеку, даже если это бабушка и внучка. Раньше Вика подставляла мне щеку. Но у Вики не было на меня много времени, у нее были увлечения, поклонники, друзья для здоровья. Так Вика называла своих любовников.

Теперь у нее на меня много времени, но мы с ней опять не совпадаем – я не хочу, чтобы меня толкали пропеллером. У меня переходный возраст, и я хочу одиночества, во всяком случае, я не хочу столько Вики. Но я не могу просто сказать ей «нет». Когда Вике говорят «нет», у нее становится такое злое лицо, что потом даже солонку за столом не попросишь.

– Да, – сказала я, – я… у меня… мне надо уроки делать!

– Уроки?.. Смотрю я на себя в зеркало и никак не могу понять, что мне шестьдесят лет. Вот, к примеру, нога. – Вика вытянула ногу и задумчиво сказала: – Этой ноге шестьдесят лет. Больше полувека. А вещь, которой больше пятидесяти лет, считается антикварной.

Викина нога антиквариат.

– У меня кризис среднего возраста! А со мной никто не хочет купить матрас! – неожиданно закричала Вика. – Я не хочу матрас! Я хочу роман! Я хочу начать сексуальную жизнь. Я хочу роман – два! Лучше три. Но у меня никого нет! У меня и так никого нет, а ты говоришь «уроки»…

Я подумала – мне нужна свобода от Вики. Я еще не знаю, зачем мне свобода, но чувствую, что она мне нужна Зверь в кризисе среднего возраста в любую минуту может схватить меня за воротник, и у меня нет свободы, одиночества и личной жизни.

И я сделала ужасную вещь.

Я ее СДЕЛАЛА, и мы с Викой разошлись – я на веранду к Казанскому, а Вика – к станции метро «Маяковская».

– Я по делам, – небрежно объяснила Вика.

Вечером я услышала, что в тамбуре кто-то разговаривает.

– Может быть, мы завтра встретимся?.. Сходим на выставку фотографий «Старый Петербург», – робко предложил мужской голос.

– Я в очереди стоять не буду, – предупредил Викин голос.

– Там нет очереди, – возразил мужской голос.

– А я все равно не буду, – строптиво отозвалась Вика.

Я незаметно приоткрыла дверь – мужской голос принадлежал высокому седому человеку в старомодном плаще.

А я знаю, кто это!.. Это Сережка.

Он профессор, доктор наук, член-корреспондент Академии наук. Безответно любил Вику в третьем классе. Вика вытащила его из небытия – нашла на сайте «Одноклассники», назначила ему свидание, но не пришла. Подумала и решила, что с третьего класса ее вкус не изменился и Сережка ей ни к чему.

– У меня уже в известном смысле все позади, – печально сказал профессор, – а вот ты ничуть не изменилась.

Я удивилась, что он говорит при мне такие интимные вещи. Но вспомнила, что я подслушиваю и они наедине. Профессор так смотрел на Вику, как будто они все еще в третьем классе.

Вика полная, толстощекая дама с пышной грудью. Но какая разница, как Вика выглядит, если она сама убеждена, что с третьего класса ничуть не изменилась? Достаточно описать Викину детскую фотографию. Там – глазищи, ресничищи, взгляд с поволокой. Вика кусает губы, трет глаза, строит детские гримаски и не пользуется косметикой. Считает, что косметика ее «взрослит».

– Ты что?! Вот, например, один человек в меня влюблен и считает, что у нас все впереди, – утешила Вика.

Врунья, никто в нее не влюблен!

– Расположение разных обстоятельств относительно человека – это его личный выбор, – еще печальнее подтвердил профессор, – а кто этот человек?.. Знаешь, я ему завидую… Ты… с тобой… без тебя как будто выключили свет… Ну что же, пойду… Все-таки жизнь печальная штука…

А Вика думает, что жизнь у нее на побегушках.

– Ко мне! – сказала Вика с интонацией полкового командира. – Я приглашаю тебя в гости.

– Я не могу… А как же этот человек, который в тебя влюблен?

– Он влюблен безответно, – рявкнула Вика и втолкнула профессора в свою квартиру.