Шрифт:
– Говори.
– Я хотела работу. Папа так пугал меня кульманом, что я думала – мне бы любую работу, только чтобы не кульман. Чтобы не сидеть восемь часов в НИИ, в обед стоять в очереди за курицей… а потом мы с курицей ехали бы домой, а назавтра опять в НИИ… Я хотела актрисой – но чтобы у меня были роли! Кто же знал, что бывают актрисы без ролей.
– Что еще?
– Еще муж. Не какая-нибудь безумная страсть, а муж. Дети. Каждые пять лет рожать по ребенку.
– Да? А еще что?
– Еще что? Да все. Это ты у нас такая сложная, а я была скучная девица.
Если пересчитать, что у Катьки есть из ее списка счастья?
Только одно совпало – никакого НИИ и никакой курицы. А больше ничего не совпало.
– Чувствуешь, уже весной пахнет? – спросила Катька. – Когда весной пахнет, во мне сразу сто килограммов счастья!
В ней сто килограммов счастья или двести, точно не скажу, но много.
Моя главная жизнь
Элла врет по телевизору!
Не может быть, что она вообще не испытывает ревности!
Не может быть, что она считает себя лучше всех! Она не ревнует Санечку к его прошлому, но к его настоящему, к живому человеку она обязательно должна ревновать! К Катьке.
Нужно показать ей, что Катька главная в нашей жизни. Нужно уговорить Санечку сходить – он, я и Катька – в кино, или в ресторан, или еще куда-нибудь, все равно куда. Элла узнает об этом и поймет, что отношения Санечки с Катькой гораздо ближе, чем ей казалось. И опять начнет злиться!.. Это не такой наивный план, как ревность к старым фотографиям.
Еще одно. Элла должна понять – у них есть физическая близость. Она, наверное, знает, но нужно, чтобы она УВИДЕЛА. Разыграть, как будто перед ее приходом была Катька, суетливо бегать, демонстративно засовывать на ее глазах разбросанные вещи в шкаф, как в водевиле.
…Это не получится. Санечка и Катька не персонажи водевиля и не мои куклы.
А если… духи? Подушить Санечкину одежду духами? Духи взять у Катьки в сумке, потом вернуть на место.
Элла подумает – ДУХИ?! Чужие?! Катькины?!
Кажется, слишком просто, но простой план не обязательно плохой.
Перед тем как надушить Санечкины рубашки Катькиными духами, я думала.
Я думала – вот так человек становится плохим. Сначала один маленький шажок, потом еще один, и все, я плохая.
Я надушила Санечкины вещи Катькиными духами. Надушила рубашки и свитера, еще просто открыла шкаф и брызнула в шкаф. И Катькиной помадой мазнула по воротнику свитера и рубашек. И на подушке оставила след помады.
Когда я все это делала, я не думала «я плохая», я просто старалась быстро подушить, измазать помадой и убежать. А потом я еще положила на стул Катькину рубашку, в которой она ночует у Вики. Какой смысл быть НЕМНОЖКО плохой? Еще один маленький шаг не важен, еще одна ночная рубашка ничего не изменит, я УЖЕ плохая.
Самое главное – предугадать действия персонажа. Действия должны быть в логике его характера. Что будет делать нормальный человек?
Нормальный человек промолчит. Катька ни за что не стала бы допытываться – чем это от тебя пахнет и чья это ночная рубашка? А Элла?
Элла не промолчит. Она скажет Санечке: объясни, почему от тебя пахнет чужими духами и чья это ночная рубашка?!
Санечка не будет оправдываться, объяснять – никогда!
К тому же в моей интриге есть беспроигрышный момент – ему нечего объяснять. Катька же на самом деле ЕСТЬ, она остается ночевать, его рубашки могут пахнуть ее духами, ее помада, ночная рубашка МОГУТ оказаться в его комнате. Санечка улыбнется, пожмет плечами.
Тогда Элла скажет железным голосом: «Я этого не потерплю! Выставляю тебе ультиматум – или я, или она. Выбирай».
Она, конечно, рассчитывает, что Санечка ответит: «Я принимаю твой ультиматум и выбираю тебя, дорогая Швабра!»
И тут-то они расстанутся. Санечка никогда не поддается давлению, никогда не выбирает никого из женщин, кроме свободы, и он никогда не расстанется с Катькой ради сезонного романа.
Может быть, мне повезет, и все так и произойдет.
Но даже если Элла ничего не скажет Санечке, то у нее будет плохое настроение. И между ними будет недоверие, подозрение, обида. Ну хотя бы…
Я ходила за Эллой и Санечкой по квартире, делая вид, что случайно оказываюсь там же, где они. Элла старательно нюхала воздух.
– Что? – спросила я. – Мне тоже кажется, что пахнет духами… Это Катькины духи, я их знаю.
Сначала за ними закрылась дверь в Санечкину комнату. Минут через пять Элла громко хлопнула сначала Санечкиной дверью, потом входной.
А сама говорила по телевизору: «В сражении за мужчину проигрывает тот, кто больше злится. Нельзя злиться, закатывать сцены». И что же – злится, закатывает сцены, хлопает дверью!