Шрифт:
К профессору:
— Вы нам на шею его привели; вы и выпроводите!
— Так-эдак, — Иван, брат!
— Да-с! Сейчас!
И приставившись ухом, под дверь, — тук-тук-тук!
— В корне, — вас: вызывают; пожалуйте-с!
Дверь распахнулась: сутулое туловище выходило; профессор — ему:
— В корне взять!
Но поправили:
— Виза.
Малютка следила, чтобы Никанор, увидавши Мандро, вновь не выкинул штуки; она кочергу забрала; Никанор все внимание сосредоточил на брате, Иване: так чч-то — рецидив!
Брат, Иван, повернул эфиопскую морду к Мандро; будто даже не он приволок его, бросив свой палец в переднюю:
— Выход — вот здесь.
И к Лизаше:
— Так все, говоря рационально, — по предначертанью.
Спиною ее защищал от Мандро, силясь увидеть глаза: они — сухо безумные!
— Эдакие — происшествия в круге возможностей, высших-с, — обычное дело!
Как кукла, моргала она.
— Уходите, — Мардарий к Мандро.
И Мандро, с пустотою в глазищах, с оскалом — в переднюю, даже не бросив прощального взгляда на дочь: уж ничто не касалось его; и — ничто не задерживало; путь — свободен и легок; казалось, — уходит, чтоб снова вернуться, и зная, что радость, — огромная, рвущая душу, — на крыльях его переносит: куда?
Провалился сквозь землю
Лизаша припомнила в руки профессора павши вчера обрела она ясность.
И — пала:
— Вы, он… трое нас?
— Да-с!
А Тителев, видно, — четвертый, из двери свой выкинул красный жилет; и пошел, опираясь на руку Мардария.
— Тира?
Пустыми глазами увидел: два глаза — в два глаза: железо — к магниту!
И квост скорпиона, морщина, просек его строгий базальтовый лоб; и она поняла, что стояние друг перед другом — последнее: больше они не увидятся
Круг!
И он — руку отдернул под бороду, в воздухе взвесилась
— Тира?
— За что?
Свои руки — по швам; пяткой топал в гостиную.
Топ закосив, как кинжалом, сквозь шерсткую бороду глаз себе в сердце всадил он, зажавши по швам два стальных кулака.
И ему Серафима, кидаясь к Лизаше, как бы защищая ее от удара. — грудным, низким голосом:
— Жестокосердный!
— Партиец: я!
Тителев, бросивши бороду, бросивши два острых локтя отгибом спины в потолок, захватился руками за голову точно отрезал себя от последнего в жизни, чтоб в первых рядах стать: ударился двумя локтями о стол.
Никанор подскочил: как пушинку, Лизашу понес; и за ним Серафима, чтоб в серых, как дым, перевивчатых кольцах на черное все положить; и — над ней убиваться.
Профессор услышал, — как ветер, поющий в горах; он не выронил слова; он щетку сжимал утомленно; он — правды хотел.
Уже Тителев, взяв себя в руки, стоял при пороге:
— Идите себе: этот дом очищают полиция сию минуту нагрянет; ее встретят бомбами… Шли бы…!
Мардарий, свалявши в гостиной ковер, на колено упал и рукой показал на то место, которое он обнажил.
Свою вытянув шею, а руки — по швам, став на то обнаженное место, глядел на профессора Тителев так простодушно и грустно:
— Была коротка наша встреча.
Моргали усталыми лицами и отирали испарину:
— Не поминай меня лихом, коли что вчера… Еще встретимся ли?
И Мардарию подал он — знак; и подполье взурчало; и — пол передрагивал.
Тителев —
— медленно стал опускаться в отверстье квадратного люка; по пояс, по грудь; голова снизу вверх поглядела; рука, кисть, два пальца…
В квадратном отверстии нет ничего, кроме света свечи да поставленных ящиков.
Грустно стоял, опираясь на щетку, профессор, склоняя над люком усталую голову.
Снизу приставили лесенку; кто-то карабкался; сжав черный браунинг в твердой руке, появился из люка огромного роста рабочий с железным лицом; две ручные гранаты качались при поясе; оба, как замерли, — недоуменно.
Рабочий с железным лицом произнес:
— Вы — того бы, товарищ: очистили место.
И он за профессором, шлепая в пол, — пошел.
Тойфель, картойфель
Друа-Домардэн переталкивал тело; вот выведено: даже — подведено к… офицерику: розовый мальчик, — такой симпатичный; и он — растерялся:
— Мосьё Домардэн?
— «Домардэн» — что такое?
— Си-си [135] .
Удивлялись: забор разбирают какие-то: слом; в него прут: из соседнего дворика; под ледником что-то: сходка?
135
Си, си (фр.)— так, так.