— Ты думаешь, она ничего? — спросил Ганс с игривой улыбкой.

Я положил документы на стол и покачал головой.

— А ты предпочел бы, чтобы она оказалась уродиной?

Я взял мобильник и нажал на «повтор». Со вчерашнего дня я пытался связаться с отцом Ганса.

— Добрый вечер, это снова Морган Лафет. Мсье Петер вернулся с совещания? Прошу вас, мадемуазель, скажите ему, что это очень важно. Благодарю вас, да, я жду.

— А чего ты наконец от него хочешь, от моего родителя?

Я сделал ему знак заткнуться, и в это время в моем ухе прозвучал мужской голос:

— Да…

— Мсье Петер? Я со вчерашнего дня пытаюсь связаться с вами, я…

— Извините меня, но я не могу уделить вам много времени. Мой отец сказал мне, что Йон Юрген намерен финансировать ваш проект, поздравляю вас. И кажется, вы собираетесь взять с собой Ганса? Вы не лишены мужества.

— Ганс очень заинтересовался этим. — Я услышал, как он усмехнулся. — Мсье Петер, я хотел бы знать, почему вы послали мое досье о финансировании именно мсье Юргену?

Последовало короткое молчание.

— Он сам попросил меня переслать его ему. Я подумал, что вы уже ввели его в курс дела.

Я не удержался и выругался.

— Разве не так? — поинтересовался Петер.

— Нет, — сказал я, и у меня вдруг пересохло в горле.

— Я никогда бы себе этого не позволил. Мой отец сказал мне, что вы не хотели предавать это дело гласности. Я переслал досье непосредственно спонсору.

— Но если не вы рассказали ему о деле, то кто же?

— Возможно, мой отец. Или ваш. Какая разница? Вы получаете свои деньги.

— Это не они, мсье Петер, я попросил их никому не говорить.

Он хмыкнул, и я понял, почему Ганс терпеть не может своего отца.

— Не надо впадать в паранойю, никто не украдет у вас вашу идею. Вы знаете, в этом деле у Йона глаза и уши повсюду. Он один из самых крупных наших инвесторов. Возможно, он обсудил все с Жаннин.

— С кем?

— С Жаннин Готъе. Она отвечает за спонсорские проекты. Нам с Йоном часто приходилось сообща финансировать какой-нибудь проект. Например, строительство новой лаборатории в Музее истории флота, — добавил он с совершенно неуместной гордостью. — Так у вас все?

— Благодарю вас за разъяснение, мсье Петер, — сказал я, делая огромное усилие, чтобы удержаться в рамках приличий. — Ганс здесь со мной, если хотите, я передам ему трубку, чтобы вы пожелали ему доб…

— Нет. Как я уже сказал вам, я очень занят, сегодня вечером улетаю в Гамбург.

— Мсье Петер, — с досадой произнес я, — мы в ближайшие дни отправляемся в Италию, может быть, у вас будет возможность…

— Извините, но я вынужден проститься с вами. Желаю приятного путешествия.

Он положил трубку прежде, чем я сумел поблагодарить его, а Ганс пожал плечами.

— Я же сказал тебе, что он дерьмо.

Меня все больше и больше охватывало беспокойство, я закурил сигарету. Наши поиски что-то слишком заинтересовали Юргена… Что за этим кроется? Он явно знал что-то такое, чего не знал я. Не вкладывают такие колоссальные деньги, освобождаемые от налогов или нет, не имея в голове точного плана.

В дверь позвонили. Ровно восемь часов. Моя новая ассистентка хотя бы пунктуальна.

К великой радости Ганса, она оказалась изящной молодой женщиной. Метр семьдесят пять ростом, тоненькая и легкая, с высокой грудью и миловидным личиком, обрамленным прекрасными золотисто-каштановыми волосами, спадающими на плечи. Короче, идеальная приманка для холостяка или юнца, которого мучают гормоны. Подозрения подтвердились после получасового разговора. У моей «ассистентки» были такие обширные пробелы в античной истории, что там можно было бы сажать баобабы. Но она проявляла незаурядную ловкость, чтобы избежать нежелательных вопросов и выведать что-нибудь у Ганса, так что я ни в коем случае не назвал бы ее пустоголовой обольстительницей. Маэ была женщиной столь же умной, сколь и привлекательной.

— Серьезно? — с удивлением переспросил ее Ганс. — Ты даже выступала в цирке?

Она широко улыбнулась:

— Да, конечно. И у меня даже осталось воспоминание об этом, — добавила она, задрав юбку, чтобы продемонстрировать маленький круглый шрам. — Вот, посмотри.

Ганс уставился на ее бедро.

— Это называется «неудачный двойной виток». Два моих страховщика ушли. Я упала плашмя на спину, и роликовая доска рухнула на меня сверху с восьми метровой высоты.