Серов перед отъездом из Ягодного дал ему адрес и два запечатанных конверта. Парень хорошо запомнил его слова: «В Москве по этому адресу отвезешь письма. Какое кому. Зайка разберется. И запомни! Это очень важно! Даже если умрешь, то сначала доставь конверты, а потом ложись в гроб!»

– Ну что ж, – зевая, согласился Никита. – В аэропорт, так в аэропорт.

Услышав впереди голос, Серов застыл.

– Твоя дурак! – сердито говорил молодой парень. – Локоть живот бей! Больно! Воздух не оставаться! Моя мертвый быть.

Раздался веселый женский смех. Узнав голос Нади, Ковбой удивленно хмыкнул и бесшумно пополз вперед.

Увидев как-то сразу побледневшее лицо Гонщика, женщина бросилась к парню.

– Бинт есть? – быстро спросила она подбежавшего к Виктору парня. Тот, волнуясь, ответил на непонятном ей языке.

– Твоя русски может? – считая, что так ему понятней, исковеркала слова Соколова.

– Моя может, – внезапно обиделся узкоглазый. – Зачем твоя дразнит?

– Извини, – смутилась женщина.

Неожиданно к ее ногам упала упаковка бинта. Выхватив из-за голенища мягких сапог длинный нож, узкоглазый по-звериному мягко отпрыгнул в сторону и от сильного удара в лоб подмяв кусты, рухнул на спину.

– Не надо! – воскликнула женщина.

– Я не хотел, – Серов, оправдываясь, вышел из-за дерева. – Нож увидел, и инстинкт самосохранения сработал. Сергей был так сконфужен, что Надя, фыркнув, засмеялась.

– Надеюсь, твой инстинкт его не убил? – чуть позже вполне серьезно спросила она.

– Лоб – самое безопасное для удара место, – авторитетно заверил ее Сергей. – При условии, что кость не пробита.

– А у него она цела? – перевязывая Гонщика, поинтересовалась Соколова.

Ответом ей был град вполне русских ругательств из кустов.

– Значит, кость цела, – улыбнулась женщина.

– Прочесать весь район! – зло орал в микрофон рослый капитан ОМОНа.

– Мне этот специалист живым нужен, – негромко проговорил стоявший рядом Пепеляев.

– Это уж как получится, – ответил омоновец.

Серов изумленно, с нескрываемым уважением поглядел на узкоглазого.

– Неужели он сам все это сделал? – с вполне понятным недоверием спросил он Гонщика.

– Сама делала, – ответил узкоглазый и, спрятав в карман небольшой приемник, кинулся вверх.

– Пошли, – поднялся и Гонщик. – Отсидимся. А там решим, что делать.

– Где отсидимся? – помогая встать женщине, не понял Сергей. Не отвечая, Виктор побежал к большому камню. Узкоглазый был уже там. Ухватившись за край большого камня он довольно легко его сдвинул. Перед изумленными Напей и Сергеем открылся небольшой круглый лаз.

– Туда, – показал рукой вниз Гонщик. Серов, не раздумывая, прыгнул. Пролетев метра два, больно ударился боком об узкую лестницу.

– Твоя на хрен прыгать? – услышал он внизу недовольный голос узкоглазого. Прикусив губы, чтобы не смеяться, Надя быстро спустилась по лестнице.

– Удачного приземления, – Никита крепко пожал руку Дмитрию.

– Спасибо, – Капрал ткнул его кулаком в бок. – Классный ты мужик! Спасибо! – не оборачиваясь, Варанкин быстро догнал уходящую по летному полю небольшую группу пассажиров.

– Прощай, афганец, – прошептал Никита и медленно пошел к одиноко стоящей у большого здания с большими буквами наверху АЭРОПОРТ «СИНЕГОРЬЕ» «Волге».

– Но ты же говорила, семь дней, – сказал в трубку Профессор.

– Срок сократился, – сухо отозвался голос Маргариты.

– Слушай, ты! – не сдержавшись, прорычал мужчина. – Мотай в свой Израиль, сука! Мне больше не звони! А припрешься, парни с тобой до смерти в любовь наиграются, ясно?

– Я жду еще два дня, – услышал он в трубке спокойный голос Маргариты.

Женщина, усмехнувшись, положила трубку.

– Ну и что? – посмотрел на нее Гога.

– Пугает, – засмеялась она. – Значит, начал нервничать.

Скоро все отдаст, – уверенно закончила она.

– А если у него, в натуре, ничего нет? – уперся в нее взглядом Гога. Маргарита засмеялась. В это время зазвонил телефон.

– Да, – подняла она трубку.

– Извини, я немного погорячился, – узнала она голос Профессора.

– Я так и подумала, – улыбнулась Маргарита.

– Нам надо встретиться и все обсудить спокойно, – предложил Профессор.