– А вдруг Ковбой, узнав цену товара, поведет свою игру?

– Но ведь это вы посове… – растерялся старик.

– Вот что! – не дав ему договорить, яростно прошипел голос. – Если ты еще раз!.. – его собеседник убежденный в том, что Любимов понял его, не стал продолжать.

– Да-да, – быстро ответил Любимов.

– И вот еще что, – угрожающе произнес голос. – В твоем распоряжении две недели! Запомни! Четырнадцать дней!

– Вот и все. Зайка, – весело проговорил Серов, поднимаясь со стула. – Обычай соблюден, перед дорогой посидели. Мне пора.

– Можно я провожу? – на него умоляюще смотрели мокрые от слез глаза.

– К черту ливни в очах прекрасных, – смеясь продекламировал Серов. Подхватив девушку за талию, чуть приподняв от пола, он прошелся в вальсе, потом, остановившись, отпустил девушку.

– У солдат удачи есть поверье: провожают со слезами – будет плохо. А я почти «дикий гусь», – тихо проговорил Сергей.

– Я не плачу, – клятвенно прижав руки к груди, заверила Зоя. – Просто какая-то соринка в глаз попала.

– Впрочем, – невесело улыбнулся Ковбой, – меня никогда и не провожали. Сначала нельзя было. Потом некому.

Подхватив небольшой туго набитый рюкзак, он пошел к двери. Уже открыл ее и остановился.

– Зайка, – подняв голову, Серов, смущенно взглянул на девушку. – Знаешь… – Не находя нужных слов, шумно выдохнул.

– Знаю, – быстро согласилась Зоя. – Я с самого детства, сколько себя помню, мечтала о брате. Умном и сильном, честном и веселом. Чтобы было кому пожаловаться, чтобы было кому за меня заступиться.

Сергей пораженно молчал, с нескрываемым удивлением рассматривая девушку.

– Вот это номер, чтоб я помер, – наконец сумел выдавить он. – То же самое хотел сказать и я. – Серов тряхнул головой и весело улыбнулся. – Но раз мы родные, смотри, – он шутливо погрозил кулаком. – Не дай Бог, без меня замуж выйдешь! Попадет.

Пряча снова выступившие слезы, пытаясь улыбнуться, Зоя покачала головой:

– Ты у меня один родственник. Без тебя не выйду.

– Вот и отлично, – довольно сказал Сергей. – И вот еще что. Я уже говорил, но повторюсь. Живи здесь. Деньги в серванте. Месяца на три хватит. Если что-то случится и потребуется помощь, звони Федору. Номер под телефоном. Он о тебе знает. Поможет во всем. Мои сигареты не таскай. Жди меня и не сори в квартире. Будет грязно, попадет. – Махнув на прощанье рукой, Серов быстро вышел.

– Помоги ему, Господи, – тихо прошептала девушка.

– И запомни, – задержавшись в дверях, Фаина посмотрела на Боярина, – покупателя не ищи. Это может для тебя очень плохо кончиться.

– Все будет как надо, – самодовольно ответил мужчина.

– Я чувствую, ты доволен, что я уезжаю, – тонкая улыбка скользнула по губам женщины.

– Я же предлагал: давай я поеду, – обиделся Иван. «Ты бы там все испортил, – подумала Змея. – Если, конечно, есть, что портить».

– Почему молчит твой Шакал? – спросила она, пытливо взглянув на Боярина.

– А чего ему спешить? – неохотно отозвался тот.

– Я вижу, ты уверен в нем, – женщина как-то принужденно улыбнулась и тут же с явным сожалением проговорила. – Жалко ты ничего у этого Руслана не узнал. – Так я и еду, не зная Ковбоя.

– Хлипкий больно этот очкарик, – равнодушно махнул рукой мужчина. – А насчет Ковбоя не волнуйся, – вдруг важно добавил он. – Я в аэропорту тройку парней поставил, которые его морду знают. Они тебе и покажут.

Сергей быстро сбежал вниз по лестнице. «Жалко девчонку», – вздохнул он. После того, что она ему рассказала о себе, было совершенно ясно – не зря он ей поверил. Вспомнив, как Зоя морщится от боли, поворачивая голову, Ковбой пожалел о том, что ударил ее в машине. Мужики и те несколько дней с трудом головой ворочают, а тут девчонка. Правда, ударил он несильно, да и цирковое она закончила, крепкая девушка, но все равно жалко. Остановившись у выхода из подъезда, он внимательно и быстро осмотрелся. Увидев чуть в стороне зеленые «Жигули», спокойно вышел.

– Ковбой! – весело окликнул его из машины мужской голос.

– Здорово, Тиф, – улыбаясь, Серов подошел к «Жигулям».

– Садись, – широкоплечий человек с коротким седым ежиком встретил его крепким рукопожатием, открыл дверцу машины. Как только Ковбой сел радом, человек серьезно спросил:

– Что у тебя за дела? На кой ты солдатиков поломал?

– У тебя что, температура? – заботливо поинтересовался Серов и, жестко прищурившись, спросил: – А что мне оставалось делать? Лапы вверх и за всех пятерых жмуриков под вышку идти? Знаешь, – усмехнулся он, – быть застреленным, даже по приговору суда, у меня нет ни малейшего желания.