– Короче! – вспылил Юрий.

– И так коротко до не могу, – злобно проворчал верзила. – На Талой строгий режим был. Там один приблатненный за гоп-стоп сидел. Ритка, чува эта, ему грев возила. И через меня передавала. Я деньги с него брал, она натурой платила, – захохотал он.

– А если этот зэк нарисуется? – насторожился Соснин.

– Его еще при мне за неуплату карточного долга на ножи надели, – отмахнулся Меченый.

– А как же она тебя-то вспомнила? Ведь ты на Кольме лет шесть не был.

– В отпуск к ней раза четыре приезжал. Да и писали друг другу, – неохотно сказал Данилов. – Так что здесь полный порядок.

– Значит, знакомые у нее среди уголовников есть? – повторил свой вопрос Лютый.

– Тебе-то что до этого?

– Пушка нужна. Ведь если Маркиза что-то пронюхает про нас, без покаяния закопают.

– Скучное это дело – каяться, – Меченый сплюнул и неожиданно рассмеялся.

– Ты чего? – зло процедил Юрий.

– Держи, – Данилов протянул наган. – Барабан полный. И вот, – он вытащил из кармана горсть патронов.

– Ты же трупы плохо переносишь? – хохотнул Лютый.

– Зря ха-ха ловишь, – нахмурился Олег. – Повяжут Зубкова за того таксиста, он же нас, сука, с ходу сдаст!

– Не успеет, – отмахнулся Соснин, усаживаясь за руль. – Ты вот что, – посмотрел он на Меченого. – Увидишь Соколову в Ягодном, падай на хвост. Потом вместе к ней зайдем. Узнаем, что ей Машка про чемодан выложила, и грохнем Надюху. А чуть позже, когда товар выцепим, и Лорда похороним. И еще, – вспомнил он. – Ты парней не видел?

– Они же с тобой были! – не понял Данилов.

– Взбрыкнули, суки! – процедил Юрий. – Я их в Магадане завалить хотел, но какие-то туристы помешали.

Зубков сидел на нагретой солнцем ржавой скамейке. «Вот тварь, – посмотрел он на часы. – За идиота меня считает! До заправки, как шофера сказали, метров двести пятьдесят. А он, сволочь, уже час, как уехал! Кто-то у него здесь есть! Не зря он шофера убил. Повесить на меня хочет. Когда товар возьмем, он про меня легавым шепнет или пулю в затылок. Скорее всего второе. Мертвые – народ неразговорчивый, – потушив окурок о ладонь. Зубков посмотрел на дорогу. – Не дай бог еще Надька обо мне Маркизе расскажет! Машка повяжет и кастрирует. Впрочем, Надька не знает, что я на Колыме. Нет, – вздохнул Лорд. – Дела все хуже и хуже. Надо боевиков Хана вызывать! Надюху, конечно, жаль, но она сама так решила. Да и ее афганский выродок на кой мне сдался! Короче, так, – решил он. – Играю под дурачка. Вызываю парней Хана, а там видно будет. Но с Лютым поосторожнее надо! Как он шофера – раз, и квас! Прозеваю момент, он и мне нож в горло воткнет».

Положив окурок в пепельницу. Маркиза поднялась со стула и, чуть помолчав, сказала:

– Пошли завтракать. Потом обо всем поговорим подробнее, – она отошла к двери и удивленно обернулась. – Ты чего лежишь? Пошли.

Не услышав ответа, подошла к лежащей на кровати Надежде.

– Соколова, – смеясь, потрепала она подругу. – Проснись.

– Подожди, – дернула та плечом. – Слышишь? – Вскинув голову, она посмотрела на Марию. – Опять крики! Слышишь? Откуда-то снизу донесся приглушенный шум голосов.

– Ничего страшного, – равнодушно ответила насторожившаяся было Маркиза. – Мои люди развлекаются.

– Развлекаются? – удивленно посмотрела на нее Соколова.

– Ну да, – кивнула Мария. – Я им что-то вроде Колизея устроила.

– Что устроила? – не расслышала Надежда.

– Арену с гладиаторшами.

– Ты понятней говорить можешь? – рассердилась Соколова.

– Пойдем, – как-то странно улыбнулась Маркиза. – Увидишь – сама все поймешь.

– Маркиза! – раздался за дверью мужской голос.

– Что? – недовольно отозвалась Мария.

– Глобуса привезли, – в раскрытую дверь вошел знакомый Надежде бородач.

– И что?

– Он в милицию заявил, что машину у него угнали…

– А тебе что говорит? – прервала его Мария.

– Ту же парашу тискает, – бросив быстрый взгляд на отвернувшуюся Соколову, ответил тот.

– Слушай, Барон, – насмешливо улыбнулась Гончарова, – тебе подсказать, как у него правду узнать?

– Это я и сам неплохо умею.

– В чем же дело? – сердито отвернулась Мария.

– Фамилии Касымова и Алферова тебе о чем-нибудь говорят?

– Разумеется, – Маркиза быстро повернулась к бородатому. – А почему ты про них спрашиваешь?

– Эти две дамы сейчас в гостинице. Тебе они нужны? Мария немного помолчала.

– Пока нет, – наконец решила она. – Но учти! Я должна знать о них все! Где бывают, что делают. В общем, все!

– Понял, – кивнул бородач и шагнул к двери.

– А Глобуса отпусти, – сказала ему вслед Гончарова. – Он не нужен.

– Я готова посмотреть на твое ристалище, – подошла к ней Надежда.