– Это человек, о котором я тебе говорила, – увидев изумление подруги, весело улыбнулась Мария. – Он тебе поможет.

С удивлением глядя на налитую страшной силой фугуру вошедшего, Соколова шагнула вперед и протянула руку:

– Надя.

Осторожно дотронувшись до ее ладони крупными жесткими пальцами, мужчина густым басом представился:

– Илья. Друзья зовут Муромец.

– Я так и подумала, – вполне серьезно заметила женщина. В угрюмых, похожих на медвежьи глазах мужчины неожиданно промелькнула лукавая улыбка. Но грубое, скуластое лицо не выразило ничего.

– Иди, – тепло улыбнувшись, отпустила его Маркиза. Кивнув лохматой головой, по-звериному мягко развернувшись, Илья вышел.

Когда дверь за ним закрылась, Надежда растерянно посмотрела на подругу:

– Какой он здоровый!

– Не зря же его родители Ильей назвали, – улыбнулась Мария и уже серьезно добавила:

– С ним ты и поедешь в больницу. К Гунчуру. Он очнулся и может говорить.

Увидев вопросительный взгляд Надежды, объяснила:

– Человек, который относил товар посланцам Любимова, все это время был без сознания. Его в тот же день порвал раненый медведь. Вот с ним ты и будешь говорить.

– О чем? – не поняла Соколова.

– Узнаешь, где и кому он отдал чемодан. Может, он видел что или слышал.

– А ты что, этого не знаешь? – поразилась Надя.

– Никто этого не знает, – поморщилась Маркиза. – Люди Любимова условились о встрече с Гунчуром. Потом на прииске их должны были встретить боевики Егора и сопровождать до Магадана.

– Так, может, он, этот Гунчур, и взял чемодан? – предположила Соколова.

– Нет, – не раздумывая, ответила Мария. – Гунчур скрытный, но надежный человек. Я ему верю. Про его место передачи товара не знал никто…

– Маркиза! – влетел в комнату взволнованный Сеньковский.

– Ты почему… – гневно повернулась к нему Гончарова.

– Пуля и еще пятеро арестованы! – торопливо выдохнул тот. – Четверо убиты!

– Что? – растерянно прошептала Маркиза.

– Как дела, Орлов? – присев на стул рядом с кроватью, Пепеляев посмотрел на бледного, хрипло дышащего Пулю.

– А-а, – открыв глаза, простонал тот. – Мусор явился. И подохнуть спокойно не даст, сука!

– Как себя чувствуешь? – не обращая внимания на его слова, поинтересовался майор.

– Ты из мусоров в медсестры перековался? – попытался сострить раненый.

– Шутишь – будешь жить, – засмеялся Пепеляев. – Правда, недолго, – тут же посочувствовал он. – Труп в номере на тебе. И оперативник раненый.

– Да иди ты! – огрызнулся Пуля.

– В гостинице на кого работал? – уже требовательно спросил Пепеляев. – Почему Рудина увезти хотели?

– Слушай, мусор, – устало пробормотал раненый. – Дай хоть сдохнуть спокойно. – Вздохнув со стоном, он чуть приподнял голову. – Жаль, не пришиб я твоего опера! Легче бы себя чувствовал, падло!

– Хотели без стрельбы обойтись, – рослый парень с перевязанной головой, поморщившись, дотронулся до окровавленного бинта. – В номер вошли, этот лысый телевизор смотрел. Мы к нему. Тут амбал с кровати вскочил, и началось. Здоровяк этот враз двоих уложил. В него Дуб выстрелил. Не попал. А он его по стенке размазал и в коридор вырвался. Лысого Пуля уделал. Амбала Ягель с парнями долбит, а он как танк, сука! Пуля приказал лысого на выход. Тут менты нарисовались. И понеслась душа в рай, – застонав, рослый взял предложенную Сеньковским сигарету.

– Орлов жив? – требовательно спросил Феликс.

– Не знаю, – снова сморщился парень. – Я видел, как он лысому нож в горло всадил и в окно выпрыгнул. Его из автомата срезали.

– Уж больно быстро мусора там появились, – задумчиво проговорил Барон.

– Значит, Рудольф мертв, – злорадно улыбнулась Маркиза и, взглянув на Феликса, спросила: – А что с женщинами?

– Обе выписались из гостиницы, – виновато ответил Феликс.

– А ты что скажешь? – повернулась Мария к бородачу.

– Установить наблюдение за ними мы не успели…

– А почему не привез Манекенщицу?

– Я не стал ее брать. Услышал пальбу у гостиницы и поехал туда.

– Мне нужна она! Ясно?

– Я поеду и привезу. – Барон шагнул к двери.

– Потом, – остановил его голос Гончаровой. – Ты знал, что Касымова и Алферова выписались из гостиницы?

– Нет, – поспешно ответил он. – Я думал, они просто на время куда-то уехали.

Не дослушав, Мария вышла.