За представлением наблюдали и торговцы, чьи прилавки были неподалеку. Сгорбленный, бедно одетый старик с засаленной косичкой на затылке, торговавший рыбой, радостно вскрикнул, когда самурай, одолев чудище, освободил прекрасную деву и усадил ее на лошадь позади себя.

Продавец за прилавком напротив неодобрительно покачал головой:

–  Ты бы думал лучше о своей торговле, сосед. Возле твоего прилавка совсем нет покупателей.

–  Ох, да, вы правы, Екуси-сан, - живо откликнулся старик, не отрывая слезящихся глаз от сцены. Его лицо с нездоровой сероватой кожей было покрыто морщинами, словно земля в период засухи.
– Видно, Амида Будда сегодня сердит, раз отвернулся от меня.

–  Ну уж Будда, кажется, здесь ни при чем, - хохотнул какой-то прохожий, разглядывая грязный прилавок.
– Дело скорее в том, что твоя рыба насквозь гнилая!

–  Что? Моя рыба?
– возмутился старик.
– Да вам любой скажет: лучшая рыба на всем базаре - у старого Осимы! Господин сам может зайти в мою лавку и выбрать товар по вкусу! Заходите, господин, прошу вас! Заходите же!

Все еще ухмыляясь, прохожий зашел в лавку, не обращая внимания на продавца, который кланялся так часто, что, казалось, его голова вот-вот оторвется и слетит с худых плеч.

Но едва они оказались внутри, с ними обоими произошла вдруг разительная перемена. Старик выпрямился, его лицо разгладилось, взгляд приобрел твердость стали. Прохожий же, наоборот, съежился и глядел на Осиму Кэсои снизу вверх, несмотря на высокий по японским меркам рост.

–  Ты проследил за ним?

–  Да, мой господин.

–  Он с кем-то разговаривал?

–  Только с торговцем рисовыми лепешками. Мы проверили торговца, он чист. Еще дал нищему мелкую монету. Посмотрел представление театра кукол.

–  Не отрывай глаз от фургона. Упустишь - шкуру спущу с живого.

Прохожий съежился еще сильнее. Он знал: угроза насчет шкуры могла осуществиться буквально.

А фокусник с обезьянкой тем временем, улыбаясь, наблюдал за красивой юной девушкой, которая ходила между рядами зрителей с большим деревянным подносом. По традиции ее лицо, лицо артистки, под толстым слоем грима походило на маску, но даже при этом оно вовсе не выглядело безжизненным. Черные волосы были аккуратно уложены в высокую замысловатую прическу.

–  С твоей красотой может соперничать только твое искусство, Есико - сказал фокусник, кладя на поднос монетку.
– Я видел это представление много раз, но все время смотрю его будто впервые.

–  Вы очень добры ко мне, - смущенно ответила девушка.
– Мой брат ждет вас. Только погодите, пока зрители разойдутся.

Старший брат Есико Тадэн больше был похож на силача, жонглирующего на арене тяжелыми гирями, чем на актера-кукловода. Он сидел внутри фургона на тонкой циновке, скрестив под собой ноги, и ремонтировал дракона из рисовой бумаги. Несколько секунд фокусник стоял неподвижно за спиной Тадэна, с удовольствием наблюдая, как играют у того под кожей тяжелые, но удивительно гибкие мышцы. При всей своей мощи движения актера были очень легки и точны. Наконец его ловкие пальцы закончили работу, он распрямился и положил готовую куклу на специальную подставку.

–  Сегодня наш друг придет сюда?
– спросил фокусник.

Тадэн вздохнул:

–  Есико, приготовь гостю поесть. И принеси чаю.

Фокусник присел напротив. Скоро перед ним появилась миска риса и несколько кусочков сырой рыбы.

–  Что мне нужно передать?

–  Мы знаем немного, - ответил Тадэн.
– Если судить по тому, что самураям становятся известны все наши передвижения, их шпион где-то очень близко к руководителям общества. Может быть, он даже стоит во главе одного из отрядов. И, самое главное, наш друг уверен, что шпион не состоит на службе у дайме. Господин Симадзу Иэхиса о нем ничего не знает. Этого человека нанял тайный клан.

–  Шпион - ниндзя?
– удивился фокусник.

–  Нет. Это окинавец. Возможно, раньше он был на нашей стороне, но его запугали или купили. Боюсь, что теперь план освобождения ОнукоТэрая известен врагам.

Фокусник молчал. Актер кукольного театра был прав: в члены тайного общества не мог попасть случайный человек. Внедрить его было бы чрезвычайно трудным делом. Шпионил кто-то из своих.

–  Я могу встретиться сам с нашим другом?
– настойчиво спросил Фокусник.
– Вы каждый раз подвергаете его и себя ненужному риску. Было бы куда проще, если бы я встречался с ним сам и обменивался нужными сведениями! Я не хотел бы, чтобы с Есико что-нибудь случилось.

Он бросил взгляд на девушку. Ее лицо вспыхнуло.

–  Прошу вас, не считайте меня маленькой девочкой. Я очень горжусь тем, что хоть как-то помогаю общему делу.

Она попыталась придать голосу строгость, но было видно, что такое проявление заботы ей приятно.

–  Все равно было бы проще, если бы вы связали меня с этим человеком напрямую.

Тадэн покачал крупной головой:

–  Это невозможно. Он очень недоверчив, и, я думаю, у него есть на это право. Он страшно рискует, находясь один в стане врага. Есико, возьми дракона и повесь его снаружи на шест. Новая краска должна высохнуть к завтрашнему утру.