Джо смущенно ответил:

–  Говорят, что военное дело - это тоже наука. Выражение ее лица было почти столь же высокомерным, как и у ее брата.

–  Неужели? Никогда бы не подумала.

–  Это так, Надин,- проворчал отец,- а вообще это вряд ли твое дело.

–  Да ну?! Через несколько дней я буду исправлять вред, который вы допустили, профинансировали, который будет нанесен множеству, возможно тысячам, пока еще здоровых человеческих существ.

–  Тебя никто не принуждал вступать в санитарный корпус, Надин,- морщась сказал Болт.- Ты могла оставаться в своей лаборатории, изобретать новые лекарства, спасающие человеческую расу от вырождения.

Девушку, очевидно, трудно было смутить, но гнев ее был заметен. Она накинулась на брата:

–  Если эта раса будет и дальше следовать своим маниакальным курсом, то самое лучшее, что мы можем разработать - это более эффективные методы предотвращения беременности. Даже если это будет губительно для всей нашей концепции будущего.

Джо, не удержавшись, хмыкнул, что было совсем некстати. Девушка теперь переключилась на него:

–  Посмотрите на себя в этой дурацкой форме. Профессиональный солдат! Убийца! Более бесполезной профессии человечество, на мой взгляд, никогда не изобретало. Паразиты на лучших и полезных членах общества. Профессиональные разрушители!-Джо открыл было рот, но девушка не дала ему сказать и слова.- Да, да, я знаю. Читала всю эту чушь, копившуюся веками, насчет потребности в профессиональных солдатах, насчет славы, готовности пожертвовать собой. И как они защищают свою страну. И как все готовы отдать ради всеобщего блага. Чепуха, да и только.

Болт Хаэр, кисло улыбаясь, смотрел на сестру:

–  Теория, Надин, традиционно утверждает, что опыт профессионалов, таких вот как капитан, пригодится в случае серьезного столкновения с Советами. А пока что уровень профессионализма поддерживается участием в наших внутренних сражениях - компании с компанией, корпорации с корпорацией, и это, кстати, является движущей силой в нашем обществе частного предпринимательства.

Она презрительно рассмеялась:

–  Ну и теория! С ограничением вооружений на уровне, существовавшем до 1900 года. Да неужели кто-то и в самом деле верит, что случись реальный конфликт между нами и Советами, то в нем будут придерживаться этого пресловутого уровня? Да уже на следующий день будут использоваться и самолеты, и бронемашины, и ядерное оружие, и ракеты.

Джо позабавила ярость ее выступления. Он спросил:

–  В таком случае каково, по-вашему, назначение этих сражений, мисс…

–  Цирк,- отрезала она.- Те же игры древних римлян, только в тысячу раз хуже. Кровожадный садизм. Потребность психически ненормальных людей видеть чужие страдания. Наши сегодняшние низшие столь же бесполезны и психически неполноценны, как и римский плебс, и не менее опасны, чем когда-то погубившая Рим чернь. Автоматизация, вторая промышленная революция уничтожила все практические потребности в их труде. Поэтому мы даем им хлеб и зрелища. И с каждым годом этот цирк вынужден становиться все более садистским, с большим количеством смертей - иначе они не удовлетворятся. Когда-то хватало мнимого нанесения увечий, ковбоев и индейцев, гангстеров или джи-ай против нацистов, японцев или коммунистов, но те времена прошли. И теперь им нужна настоящая кровь.

–  Хватит, Надин,- прервал ее наконец барон Хаэр.- Мы твою лекцию уже слышали. Вряд ли она интересна капитану, тем более что ты, похоже, подняться выше критиканства и предложить что-либо конкретное не можешь.

–  У меня есть предложения!

–  Да ну?
– Болт Хаэр издевательски приподнял брови.

–  Да. Упразднить это дурацкое разделение общества. Опять стать на путь прогресса. Дать нашему народу полезные занятия, вместо торчания перед телевизором, употребления транков, которые погружают их в блаженную полудрему, и просмотра садистских сражений, которые будоражат людей и пагубно влияют на их рассудок.

Джо, решивший не вступать в словесную перепалку с этим пламенным оратором, сейчас, по:настоящему заинтересованный, спросил:

–  Что вы подразумеваете под прогрессом? Должно быть девушка поняла по его интонации, что

он говорит без всякого намерения ее уколоть:

–  Я не знаю, какая может быть у человека цель, если таковая и существует. Я даже не уверена, что это важно. Дорога, само по себе продвижение вперед - вот что важно. Преодоление. Мечта. Усилия, потраченные на то, чтобы сделать мир лучше, чем он был при твоем рождении.

–  Это твой пунктик, сестренка. Мы здесь уже достигли Утопии, а ты все никак не хочешь этого признать,- едко заметил Болт Хаэр.

–  Утопии!

–  Конечно. Взять, к примеру, опрос общественного мнения: девятнадцать человек из двадцати абсолютно довольны существующим положением вещей. Они достаточно обеспечены акциями, имеют много свободного времени и пилюли-транквилизаторы, которые помогают видеть жизнь даже более розовой, чем на самом деле,- хотя она и так уже достаточно розова.

–  Тогда какая необходимость в этих бесконечных жестоких сражениях, транслируемых по'телику вплоть до мельчайших кровавых подробностей?

Барон Хаэр положил конец спору.

–  Мы это разжевывали и пережевывали раньше, Надин, и сейчас слишком заняты для дальнейших дебатов.- Он повернулся к Джо Мозеру:

–  Что ж, капитан, даю вам свое слово. Жаль только, что я не столь оптимистично настроен насчет будущего. Пока это все, капитан.

Джо отдал честь и повернулся кругом.

Выйдя из кабинета и закрыв за собою дверь, он возвел глаза к небу, в молчаливой благодарности сверхъестественным силам, если такие и вправду существуют. Ему удалось не вызвать враждебности Болта, своего непосредственного начальника, и вдобавок заручиться поддержкой барона Хаэра, что значило намного больше.