–  Одну минуту, капитан Мозер!

Теперь Джо узнал его - это был представитель Советов, которого он встретил с Болтом Хаэром в баре для высших пару дней назад. Как там его зовут? Полковник Арпад. Лайош Арпад. Венгерский офицер подошел и с интересом рассматривал планер.

–  Как представитель своего правительства и как военный атташе, проверяющий возможные нарушения Всеобщего Пакта о Разоружении, могу я спросить, что вы собираетесь делать, капитан?

Джо Мозер взглянул на него:

–  Как вы узнали, что я здесь и чем я занимался? Венгерский полковник мягко улыбнулся:

–  Это было предположение маршала Когсвела. Он не упускает ни одной мелочи. Он был встревожен тем, что как он выразился, старый профи, каким являетесь вы, решил вдруг присоединиться к «Вакуумному транспорту», а не к «Континентальной». Он считает это бессмыслицей и предполагает, что, возможно, вы собираетесь каким-либо образом использовать оружие, изобретенное после 1900 года, и таким образом принести победу силам барона Хаэра. И потому я провел расследование, капитан Мозер.

–  И маршал знает об этом аппарате?
– лицо Джо Мозера было непроницаемо.

–  Я ничего ему не говорил. Насколько я знаю, маршалу ничего не известно.

–  Тогда с вашего позволения, полковник Арпад, я взлетаю.

–  С какими намерениями, капитан?
– спросил венгерский военный.

–  Использовать этот планер как самолет разведки.

–  Капитан, я вас предупреждаю! Самолеты не использовались в военном деле до…

Но Джо Мозер живо перебил его:

–  Аэроплан впервые был использован в битве против Панчо Вильи за несколько лет до первой мировой. В это же время использовались они и в Балканских войнах. Но то были аэропланы с мотором. А это - планер, изобретенный и впервые использованный до 1900 года и, следовательно, не запрещенный к применению.

Венгерский полковник попытался возражать:

–  Но даже братья Райт не летали на планерах до… Джо прервал, глядя прямо ему в глаза:

–  Но ведь вы там у себя, в советском обществе, не признаете, что братья Райт поднялись в воздух первыми.

Военный атташе смолк на полуслове. Джо продолжал спокойно:

–  Даже если Иван Иванович, или как там его звали, и не изобрел летательный аппарат тяжелее воздуха, все равно на планере летали до 1900 года - Отто Лилиенталь в 1890-х годах, и даже намного раньше - его сконструировал еще Леонардо да Винчи.

Полковник долго смотрел на Джо Мозера, затем отступил в сторону и отдал ему честь:

–  Что ж, капитан. Согласно протоколу я доложу о таком использовании летательного аппарата для ведения разведки и, несомненно, правомочность его использования будет рассматривать специальная комиссия. А пока - желаю удачи!

Джо также отдал честь и полез в кабину. Макс уже сидел в переднем кресле, с сигнальными флажками, картами и биноклем на коленях. До этого он с отчаянием смотрел на венгерского офицера, но увидев, что Джо одержал верх, воспрял духом. Мозер махнул рукой пилоту самолета и спросил Макса:

–  Ты объяснил ему, что он ни в коем случае не должен пересекать границу военной резервации, и что мы отсоединимся прежде чем достигнем этой границы?

–  Да, сэр,- нервно сказал Макс. Ему доводилось летать на самолете, но на планере он летел впервые.

Медленно, но постепенно набирая скорость, они двинулись по летному полю. С возрастанием скорости в движении планера появилась грациозность. После приблизительно сотни футов разгона, Джо потянул рукоятку управления на себя и планер мягко оторвался от земли, поднявшись в воздух на четыре или пять футов.

Самолет-буксировщик еще продолжал разбег, быстро набирая скорость. Еще две сотни футов - и он также оторвался от земли, пошел вверх. Планер летел со скоростью около шестидесяти миль в час. На высоте десяти тысяч футов аэроплан перешел в горизонтальный полет и пилот, высунувшись из кабины, оглянулся на них.

Джо Мозер махнул ему рукой и нажал кнопку открывания буксировочного замка.

Буксировщик нырнул вниз, волоча за собой нейлоновый трос. Джо знал, что пилот отстегнет трос над аэропортом, чтобы его подобрали.

В направлении на Маунт Оверлок были видны кучевые облака и темные восходящие турбулентные потоки. Джо взял курс на них.

Стояла полная тишина, только свистел ветер за бортом.

Макс Майнц спросил:

–  Послушайте, капитан. А что нас держит?

Джо ухмыльнулся. Ему нравился этот процесс паренья, в котором человек уподоблялся птицам, и к тому же все сейчас шло как намечалось.

Он сказал Максу:

–  Самолет пробивается сквозь воздушные потоки, планер как бы ездит на них верхом.