— Уф-ф!

— Ты совсем не берешь с собой воздуха, — то ли просто сообщил, то ли попрекнул паук.

— Как тебя зовут? — пытаясь отдышаться, спросил правитель.

Восьмилапый отметил мысленным импульсом, не имеющим аналога в человеческом языке, но более всего похожим на понятия быстрого и ловкого лазанья. В общем — Лазун.

— А ты не заметил, Лазун, — ответил Найл, — что мы, вообще, несколько отличаемся друг от друга?

Паук тоже забрался под купол, прямо на стену. Размером он был заметно меньше среднего. Тело — как у десятилетнего ребенка, лапы — чуть не вдвое короче, чем у смертоносцев, но зато намного толще, и покрыты куда более густой и длинной шерстью.

— Ну, и где твой камень?

— Вот он…

Сквозь полупрозрачную стену купола был виден еще один, во много раз меньший.

Он висел рядом, упираясь в темный «потолок» из толстого слоя плавучих водорослей. А под ним, укрепленный сразу несколькими нитями, висел тот самый валун.

— Давай еще один возьмем?

— Давай, — пожал плечами Найл.

— Я сейчас, купол приготовлю. На этот раз к понятию «купол» присовокупилась интонация, сопровождаемая в Южных песках слово «повозка».

Паук вынырнул из-под купола наружу, затем всплыл почти под самый «потолок», быстро закружился. Наверху появилось нечто вроде белого диска.

Лазун, подгибая пятью лапами края круга, двумя задними поскреб брюшко, стряхивая с него воздушные пузырьки. Потом быстренько перетянул края несколькими нитями крест-накрест, соорудив нечто вроде перевернутой миски. Потом начал наращивать вниз края. Правда, воздуха больше не добавлял, и Найл понял почему — при избытке газа он просто перевернет «миску» и выскользнет наружу. Хотя, теперь сооружение больше уже напоминало длинный чулок с маленькой серебряной монеткой наверху.

— Пошли? — наконец предложил паук.

— Пошли, — согласился отдохнувший Найл, набрал полные легкие воздуха и нырнул.

На берегу правитель подошел к куче, придирчиво выбрал самый большой камень, откатил к воде. Выскочивший следом Лазун оставил две рыбины скрываемые до этого мига непонятно в каком месте, потом заторопился назад. Облепил камень, прикаченный Найлом к самой воде, паутиной, юркнул под слой водорослей. Вскоре паутина натянулась. Правитель столкнул камень в воду и тут же нырнул следом. Теперь он знал, куда нужно плыть, поэтому за пару десятков секунд доплыл до купола с воздухом, вынырнул под ним и стал искать взглядом болотного жителя.

Тот ковырялся на самом дне. Огромный валун утопил приготовленный для его транспортировки купол, но глубина под берегом не составляла и пяти метров, так что покоился он достаточно близко. Паук, засовывая брюшко в белый «чулок» старательно отряхивал его лапами, и серебряные пузырьки быстро перекочевывали с шерсти на паутину. Купол «распускался» на глазах.

Лазун бросил свое дело, метнулся к поверхности, спустя минуту вернулся, облепленный новой порцией воздуха, потом снова всплыл.

За три приема купол наполнился до такой степени, что смог оторвать камень ото дна и стал медленно подниматься кверху.

— А давай еще один? — предложил жадный болотный обитатель.

— Давай, — великодушно согласился Найл. Манипуляции с третьим камнем заняли все оставшееся до рассвета время, и паук «накачивал» последний купол уже под первыми солнечными лучами.

Разумеется, толстый слой плавучих водорослей над головой пропускал дневной свет не очень охотно, но здесь, под водой, сохранялась не темнота, а средний рассеянный полумрак, такой же, как под сводами храма. А по сравнению с ночной темнотой — так и вовсе день-деньской наступал. Видимость стала столь хорошей, что Посланник Богини видел нити, крепящие купол, под которым он находился, до самого дна. Пять нитей, три из которых тонули в песке, одна обвивалась за выступающий из воды короткий каменный обрубок квадратного сечения — видимо, остатки древней сваи; а еще одна крепилась к выступающему из песка каменному ребру — тоже, похоже, сделанному из бетона.

— Теперь ты уйдешь? — с ясно ощутимым сожалением, к которому примыкали вполне заметные корыстные мотивы, спросил Лазун.

— Если хочешь, я могу пойти с тобой, — милостиво согласился Найл. — Только скажи, а зачем тебе нужны эти дурацкие камни? — Потом, — с облегчением заторопился паук. Потом все расскажу. Это общий купол, тут нельзя долго жить. Нужно «вернуть воздух» и уходить.

Восьмилапый водолаз принялся совершать быстрые вояжи между куполом и прогалиной чистой воды перед пирсом, стряхивая серебряную прослойку со своего тело под выпуклым шатром. Найл ощутил, что дышать здесь и вправду стало намного легче.

— Теперь «побежали» в следующий купол, — предложил восьмилапый, ухватил один из «транспортных» куполов за край и поплыл вперед.

В дневном свете, или, точнее — в дневных сумерках, стало видно, что до соседнего, отстоявшего куда дальше от берега, серебряного шатра, нужно проплыть не меньше полусотни метров. Посланник Богини набрался мужества, хватанул ртом воздуха, вынырнул в открытую воду, ухватил за край купола с самым большим валуном и, отчаянно работая ногами, стал двигаться вперед. Получалось очень медленно.