— Придумаю что-нибудь. Например кожаный мешочек сделаю. На него надавливаешь, и все выжимается.

— Как ты им лекарство дозировать станешь? К тому же нужна тонкая игла. Если сделать слишком толстую, лекарство через ранку будет вытекать обратно.

— Закажу у ювелиров.

— Не получится. Золото для этой цели не подойдет, слишком мягкое. А со сталью они работать не умеют.

— А оружейники?

— Такую тонкую работу в кустарной кузне не выполнишь.

— Сделаю керамическую.

— Хрупкая будет, сломается.

— Что же делать?! Стигмастер пожал плечами.

— У меня нет ответа.

— Ты можешь сказать мне про эту болезнь хоть что-нибудь еще?

— Что?

— Ну, про запах.

— Является одним из начальных признаков заболевания. Если болезнь не лечить, смерть может наступить примерно через год после появления первичных признаков.

Найла как будто ударили:

— Лучше бы ты молчал. Стииг не ответил.

— Хорошо, — кивнул правитель. — Я прошу тебя, проверь свои банки данных, и найди мне информацию о том, как можно получить инсулин в кустарных условиях.

— Карл заметит, что я работаю. — А я к тебе в Башню больше никого не пропущу.

— Как?

— Это мое дело, Стигмастер. В конце концов я и Смертоносец-Повелитель, и Посланник Богини, а теперь еще и одитор одного захудалого Бога.

— Но что мне ответить, если придет запрос с космического разведчика?

— Скажи, что я не смог войти в Белую Башню и со злости наложил заклятие на прилегающие земли. Раз уж астронавты в мертвецов ходячих поверили, то и в заклятье поверят.

— Я понял, Найл, — согласился Стииг. — Программа поиска пошла.

Посланник Богини кивнул и проснулся.

Ямисса, завернувшись в простыню, стояла у окна и пила воду прямо из кувшина. Время от времени она зябко поеживалась и поводила плечами, обтираясь кожей спины о ткань.

Правитель прикусил губу, отвернулся и сделал вид, что все еще спит.

Спустя пару минут княжна легла рядом и тоже притворилась спящей.

Утром правительница попыталась встать с постели, но не смогла. Ее не держали ноги, а силы рук едва хватало, чтобы подняться.

— Что с правительницей? — забеспокоился явившийся с докладом Дравиг.

— Устала очень, — соврал правитель, хотя понимал, что смертоносец почувствует обман.

— Дравиг, немедленно расставь в развалинах вокруг Белой Башни полсотни пауков. Пусть они наносят парализующие удары по ногам любого человека, который приближается к Башне, но не трогают того, кто удаляется.

— Будет выполнено, Посланник.

— И еще. Когда появится летательный механизм с людьми, немедленно сообщай мне.

— Да, Посланник.

Глиссер опять прилетел незадолго до обеда. Дравиг, сообщив о появлении аппарата, заботливо передал мысленную картинку того, как двое астронавтов вышли на зеленую травку, сделали пару шагов в сторону Белой Башни, но вдруг одновременно упали.

Некоторое время он беспомощно трепыхались на земле, потом попытались отползти назад, и почти сразу спокойно поднялись во весь рост.

Они удивленно переглянулись, направились в сторону Башни и через секунду упали. Отползли назад, поднялись на ноги. Обошли по кругу раскинувшийся возле Башни газон и повторили свою попытку с другой стороны…

— Исследователи, — хмыкнул Найл. Он сосредоточился на заднем плане мысленного образа — в этом месте картинка стала крупнее, четче, и правитель увидел пилота, неспешно бредущего в сторону дворца. Посланник тут же побежал навстречу.

— Ну, как она? — увидев Найла, сразу поинтересовался Стив. — Плохо.

— Ну вот, я так и думал, — парень оглянулся назад. — Мои там чего-то распсиховались, уже вызывают. Завтра увидимся.

— Постой! — Найл сделал ему вслед несколько шагов. — Ты не мог бы достать немного инсулина?

— Попробую, — кивнул пилот. — Ну, пока!

По ночным улицам правитель неторопливо дошел до округлой площади Белой Башни, огляделся. Смертоносцы молодцы, спрятались так, что даже он не мог понять, в каких местах скрывается охрана. Интересно, они заметили его или нет? Посланник пересек газон и вошел в Башню.

— А, здравствуй Найл, — приветливо встретил его Стииг. — Ну, как?

— Что?

— Понятно, — кивнул старик. — Голограммы ты не видишь. Твой мозг вычленяет только необходимую информацию. Мое изображение ты видишь, а здание библиотеки нет… Впрочем, это неважно. Я провел поиск по твоему запросу и вычленил один интересный момент. Понимаешь, в поджелудочных железах животных вырабатываются и инсулин, и пищеварительные ферменты. В случае разрушения органа они смешиваются, и инсулин разлагается. Но дело в том, что пищеварительные ферменты в железах млекопитающих начинают вырабатываться не сразу, а только на третьей-четвертой неделе жизни. А вот инсулин — сразу. Получается, что если в стерильных условиях извлечь поджелудочную железу недельного поросенка или ягненка, разрушить ее и залить стерильной водой, то находящейся в железе инсулин может перейти в раствор совершенно целым. Разумеется, подобный препарат будет обладать огромным количеством посторонних, и даже вредных примесей, но свою задачу выполнять должен.