— Вот и отлично, — с облегчением вздохнул Найл. — Ты молодец, Стииг. А ягнят мы найдем. Овец стельных в северных землях купим.

— Теперь тебе нужен шприц, — охладил его восторг Стигмастер. — С тонкой иглой.

Найл проснулся от жалобного стона.

— Что случилось? — приподнялся он на подушке.

— Голова просто раскалывается. — Ямисса подняла руку и помахала перед лицом. — Слушай, у нас что, туман в комнате?

К утру мысли княжны путались, она отвечала невпопад, судорожно чесалась, но встать уже совершенно не могла. Найл с трудом дождался посадки возле Белой Башни самолета и кинулся к кабине.

— Что, совсем плохо? — понял Стив по лицу правителя. — Вот, выпросил у медички пару штук.

Паренек протянул Найлу два тонких длинных шприца. — Пользоваться умеешь? Вот смотри. Разрываешь упаковку, отламываешь предохранительный ограничитель, снимаешь с иглы колпачок, защипываешь кожу, втыкаешь на всю длину иглу, нажимаешь на поршень. Считаешь до десяти, выдергиваешь. Все. Они одноразовые, инсулин внутри. Стой! В живот коли, вот сюда. Быстрее подействует.

Во дворец Найл приехал на Дравиге, который ради правительницы решился покинуть свой пост. Смертоносец доставил его по стене прямо в покои. Ямисса уже не пыталась что-либо говорить. Лежала и мерно качала головой из стороны в сторону.

Посланник сел на постель, откинул одеяло. Достал шприц, освободил его, как учил Стив, защипнул кожу на животе, воткнул иглу, вдавил лекарство. Медленно сосчитал до десяти и выдернул иглу.

— Что теперь? — спросил Дравиг.

— Не знаю, — Найл накрыл жену одеялом, отступил к подоконнику и стал ждать.

Головой княжна перестала раскачивать почти сразу. Через несколько минут застонала. Потом еще застонала и вполне внятно произнесла:

— Боги небесные, до чего мне хочется пить.

— Тебе налить?

— Нет, я сама, — Ямисса откинула одеяло, села в постели. С интересом осмотрела потолок. — Последнее, что я помню — это комната, как молоком залита. Что это было?

— Ты немного приболела, хорошая моя.

— Как хорошо быть здоровой! — рассмеялась княжна, дотянулась до графина, отпила воды прямо из горлышка. — А еще сытой. Есть хочу, как все семнадцать богов вместе взятые.

— Сейчас, я прикажу что-нибудь принести, — Найл вышел в коридор и уперся горячим лбом в холодную стену. С Ямиссой на этот раз обошлось. Но теперь срочно нужны ягнята, нужны железы, нужно время, чтобы настоять растворы. И нужен шприц.

Следующим днем Стив явился сам.

— Больше не дают, — повинился он. — Медичка рассказала все Пенелопе, та разоралась. Не знаю, чего они все на вас взъелись, но давать ничего не хотят. Может, сам слетаешь? Вдруг договоришься? Я отвезу.

Обстановка вокруг зарывшегося в песок космического разведчика никак не изменилась. Два открытых пандуса — пассажирский и авиаангара, несколько пустых металлических ящиков.

Разве только песок оказался сильнее натоптан, да широкие следы гусениц упирались в глухую стену.

— Сейчас, позову, — пообещал Стив, ныряя в темный коридор.

Капитан появилась спустя пару минут. Холодная, уверенная. Стоило даже слегка прикоснуться к ее сознанию, как стало ясно что ничего не получится.

Пенелопа Триз уже приготовилась к слезным мольбам, к ползанью на коленях и целованию ботинок. Она твердо нацелилась на отказ, о чем бы ни пошла речь.

— Простите меня, капитан, — все-таки начал Найл. — Вы не могли бы выделить нам немного инсулина?

— Нет, невозможно, — отрицательно покачала головой женщина.

— Я вам заплачу, капитан. Я не прошу милостыню, я готов заплатить за лекарство любую цену. Понимаете, капитан, моя жена больна. Если она не получит инсулина, она может умереть.

— Нет. Мы не вмешиваемся в жизнедеятельность исследуемых планет, — подчеркнуто корректно сообщила Пенелопа. — И не можем предоставлять вам никаких технологий или препаратов, которые вы не способны получать сами, на своем уровне развития цивилизации.

— Но ведь вы вмешивались! — возмутился Найл. — Вы устроили несколько бунтов, погубили жизнь нескольких сотен людей!

— Мы ни во что не вмешивались, — отказалась капитан. — Мы всего лишь поддержали свободную демократическую оппозицию. Ее протест был утоплен в кровавой бойне. И тем не менее мы оставили этот факт без последствий. Мы никак не вмешиваемся в жизнедеятельность исследуемых планет. Все.

— Капитан, речь идет о жизни ни в чем неповинного человека!

— Решайте свои вопросы сами, как знаете. — Уголок ее рта чуть поддернулся кверху, она развернулась и ушла внутрь корабля.

— Ну как? — Стив выглянул с пандуса летного ангара.