– Нет уж, давайте лучше о побеге, – торопливо сказала Ирина. – Расскажите о том, что за триста.

– А, это побег простой, – пояснил Серкл. – Я просто забываю закрыть камеру, а дальше – как Митра рассудит. Может, прорвется ваш друг через стражу, может – нет. Ранд в драке участия принимать не будет, скажет потом, что живот свело – у стражников это часто бывает, пища-то дурная. Но, кроме Ранда, там пять постов, и в каждом – четыре стражника, да еще внизу караулка.

– А оружие-то ему дадут? – поинтересовался Сварог.

– А как же! – обрадовался Серкл. – Я в рукаве нож пронесу и вручу вашему другу перед побегом.

– Думаю, нам лучше обсудить побег за тысячу талеров, – вздохнула Ирина.

– Ну, это совсем другое дело, – принялся объяснять надзиратель. – Мы с Рандом выводим вашего друга из камеры и ведем к выходу из тюрьмы. С собой имеем заготовленную бумагу, где черным по белому написано, что узника такого-то срочно надлежит переправить в Тайную Канцелярию для допроса. Вы ждете нас в условленном месте, мы приводим вашего друга и передаем вам. Вот и все.

– И за это – тысяча золотых? – возмутился Сварог.

– А плата писцу за подделку бумаги? – стал перечислять Серкл. – А подачки другим стражникам? А мзда моему напарнику, чтоб в этот день “заболел”? И, главное, нам с Рандом нужны средства, чтобы обустроится на новом месте. Сами понимаете, в Берлине после этого дела нам оставаться нельзя, обвинят в споспешествовании побегу государственного преступника – и поминай как звали…

– Как же вы раньше обходились? – не утерпел сибиряк.

– Так за тысячу побег еще никто не заказывал, – охотно пояснил Серкл. – Дорого, не всяк решится.

– Ну так что? – безразлично произнес Ранд. – Надумали что-нибудь? Ежели да – назначим срок. Ежели нет – платите двадцать талеров за неразглашение вашей тайны и прощайте.

– Это какой тайны? – изумился Сварог.

– А такой, что вы хотите устроить побег государственному преступнику, и вас за это надлежит арестовать и доставить куда следует, – буднично сказал Ранд и уткнулся в свой кубок.

– Что ожидает нашу страну, если в ней продажны все – от вельможи до последнего стражника? – патетически вопросила Ирина куриную ножку.

– Так скажите спасибо, милочка, – весело подмигнул Серкл. – А иначе вы бы могли уже нанимать плакальщиц для вашего друга, причем одну для тела, а одну для головы.

– К тому же я далеко не последний стражник в Каземате, – равнодушно добавил Ранд. – Последний как раз и не продается – кому он нужен-то?

– Ладно, – решилась Ирина. – В конце концов, я вас с Шамсудином в это дело втравила, мне и отвечать, – девушка-гуль решительно взглянула на Ранда. – Назначай срок.

– Неужто наберешь тысячу золотых талеров? – полюбопытствовал Сварог.

– Как-нибудь справлюсь, – с достоинством ответила Ирина.

– Дня через четыре, – поразмыслив, сказал Ранд. – Пока бумагу справим, пока то да се… Шестьсот золотых отдадите завтра, остальные – как получите вашего узника. Видите, все честно.

– Если до завтра денежек собрать не успеете, можно отложить, пока управитесь, – заторопился Серкл, умильно глядя на Ирину. Но девушка решительно махнула рукой:

– Я успею. Завтра.

– Вот и ладненько, – забормотал толстяк. – Я дочурку за ними пришлю, Ингоду. Вы ей скажете, куда придти. Она же вас и предупредит, когда вам нужно к Каземату прибыть за вашим другом.

– Смотрите, если уговор не выполните и с нашими деньгами удерете – из-под земли достану и кишки на башню Каземата намотаю! – напоследок пригрозил Сварог.

– Как можно! – оскорбился Серкл. – Мы люди честные, уговор держим… К тому же, и у нас подозрение имеется – а вдруг вы остальные деньги не выплатите, когда мы вашего друга вытащим?

– Да вам и шестиста талеров бы за глаза хватило, – пробурчал славянин.

– Значит, договорились, – подытожил Ранд, поднимаясь с лавки. – Тогда пойду я. Негоже, чтоб нас вместе видели.

– Гостиницу «Королевский плот» знаешь? – обратилась Ирина к дочери тюремщика. Та кивнула.

– Вот туда и приходи. Спросишь там господина Сварога, – Ирина ткнула в сторону сибиряка и пробормотала: – Хотя какой он господин…

– Я поняла, госпожа, – впервые заговорила Ингода. Голос у нее был мелодичный и нежный. Сварог сразу отставил кубок и бросил на девушку заинтересованный взгляд, но, получив под столом увесистый пинок от Ирины, вынужден был вернуться к прерванному занятию.

– А вот я вам напоследок еще смешную байку расскажу, – встрял Серкл. – Висит, значит, узник на дыбе. Подходит к нему палач и спрашивает: «Что, мол, не беспокоит ничего?» А тот и отвечает: «Да вот, нос чешется, а почесать-то никак…» – толстяк расхохотался. – Понимаете, да? На дыбе – а у него нос чешется! Ха-ха-ха!